Сибирские огни, 2008, № 2

ТАТЬЯНА ТУДЕГЕШЕВА Ж ь Я — ПЕСНЯ-ПЛАЧ АБИНСКОГО НАРОДА Застонали в слезах Чедыгыс. Потускнела небесная высь. И легла тень на солнечный мыс, Где под солнцем росли Чедыгыс... Много солнц приходя, уходило, Много лун приходя, уходило, Много рек убегало весной, Дни сменялись тоскою ночной. Вжёны сватать алыпы спешили, Сыновья ханов сватать спешили, На лихих аргамаках спешили, Все в богатстве, удаче и силе... И— ни с чем они прочь уходили. Ибо ждали отца Чедыгыс, И всё плакали семь Чедыгыс, Неизбывной слезой Чедыгыс, В безысходной тоске Чедыгыс. Не дождавшись отца, поседели, От страданий своих поседели, От печали-тоски поседели, И, как звёзды, глаза потускнели. В юрте мрачной все семь затворились, Все от горя они затворились, Все от жизни земной затворились, Все от солнца уйти сговорились. И тогда юрта окаменела, Навсегда юрта окаменела. Стала юрта безмолвной скалой, Молчаливой угрюмой скалой, Одинокой печальной скалой В память грустной легенды былой! Где внутри плачут семь Чедыгыс. В ожиданье отца Чедыгыс До сих пор плачут семь Чедыгыс. Со скалы слёзы катятся вниз. Плачут летом и лютой зимой, Истекая холодной слезой, Безутешной и горькой слезой, Неизбывной, как реки, слезой... НЕ ВЕРНУСЬ Я к тебе не вернусь, никогда не вернусь, Ни зимой, ни весной и не летом. Не хочу возвращаться в забытую грусть, В твой приют с запоздалым приветом. Я к тебе не вернусь, никогда не вернусь, Не дари мне невечньгх букетов. Я таёжная ветвь, в вазе не приживусь, Задохнусь от столичных паркетов. 120