Сибирские огни, 2008, № 2

I Застонали в слезах Чедыгыс. Потускнела небесная высь. И легла тень на солнечный мыс, Оо< Где под солнцем росли Чедыгыс... < 1 X О * и О Много солнц приходя, уходило, (J Много лун приходя, уходило, £5 Много рек убегало весной, w Дни сменялись тоскою ночной. В жёны сватать алыпы спешили, 2 Сыновья ханов сватать спешили, ^ На лихих аргамаках спешили, oi- Все в богатстве,удаче и силе... Ж И— ни с чем они прочь уходили, ш ^ Ибо ждали отца Чедыгыс, И всё плакали семь Чедыгыс, Неизбывной слезой Чедыгыс, В безысходной тоске Чедыгыс. я Г Не дождавшись отца, поседели, '.ТГ От страданий своих поседели, От печали-тоски поседели, CQ И, как звёзды, глаза потускнели. В юрте мрачной все семь затворились, щ Все от горя они затворились, Ш Все от жизни земной затворились, Все от солнца уйти сговорились. Н И тогда юрта окаменела, ^ Навсегда юрта окаменела, еч Стала юрта безмолвной скалой, (2 Молчаливой угрюмой скалой, ^ Одинокой печальной скалой В память грустной легенды былой! Где внутри плачут семь Чедыгыс. В ожиданье отца Чедыгыс До сих пор плачут семь Чедыгыс. Со скалы слёзы катятся вниз. Плачут летом и лютой зимой, Истекая холодной слезой, Безутешной и горькой слезой, Неизбывной, как реки, слезой... НЕ ВЕРНУСЬ Я к тебе не вернусь, никогда не вернусь, Ни зимой, ни весной и не летом. Не хочу возвращаться в забытую грусть, В твой приют с запоздалым приветом. Я к тебе не вернусь, никогда не вернусь, Не дари мне невечных букетов. Я таёжная ветвь, в вазе не приживусь, Задохнусь от столичных паркетов. 120