Сибирские огни, 2008, № 2

Еще разок— хлопок, тысячелетье и сдвинется худое лихолетье, и летнее наступит торжество, с мечтою обнаружится родство. Пускай измором, болью, отпечатком или судебным проклятым порядком, пусть вся округа скажет «ну и ну!» но я до капли кровь тебе верну. От мертвых нет спасенья. Они везде, везде. Строчат стихотворенья, в кафе жуют печенья и лаются в суде. Куда от них податься? Запрятаться куца? Они в окно стучатся, на улицах толпятся бодры, свежи всегда. Лишь в рамке на комоде, великий и простой, < еще не старый Гете ш задумался, живой. СТРАШНО Выключи свет, и тебя нет. Черты в темноте те и не те. И если позвать, себя самого получится ли узнать в голосе с хрипотцой голос нормальный свой? X О КОНЕЦЦВЕТА Синий, когда он вошел в круг, позеленел вдруг, засуетился, понял, что заблудился. А красный, напрасный всегда и везде, растворился в воде, канул сыпью колючих гранул. 99 ОБЫКНОВЕННО-МИЛЫЙ ТИХИЙ ДОМ