Сибирские огни, 2007, № 5

но — потом. На нездешних широтах. Под другим сочетанием звёзд городские минуешь ворота и увидишь, что выстроен мост— он горит и теперь не растает, а за ним, далеко по прямой, до скалистых отрогов Алтая— растянулась дорога домой. СТЕРХ И день придёт— один из тех, когда подсчитываешь годы, что улетели, словно стерх под бесконечным небосводом, оставив прошлому— леса, шум городов, посёлки, сёла... Там всё застыло на весах — холодной строгости костёлов в контраст— малиновый трезвон от православного собора, в нём тяжким золотом икон обрамлено звучанье хора — невыразимая печаль, тоска, присущая живому, сгорает в медленных свечах и попадает в синий омут над куполами. Льётся вверх, туда, где в солнца ярком свете кружится память— белый стерх, и пьёт из неба свежий ветер. И день придёт. И ты молчишь. И тихо в комнате, как в яме. И всё нормально в общем. Лишь на душу снова давит камень — лежащий в ней который год обломок горного гранита, подарок брошенных высот, куда тропинка позабыта. Да и бывал ли там?.. Поди пойми, что есть на самом деле... Вчера в окно взглянул— дожди идут прожитою неделей, и бродит время по углам —