Сибирские огни, 2007, № 2

Хвораешь в раю, ничто не помогает, болит душа, она ранена и умирает, как птица, она, оказывается, не бессмертна. Ангел сбился с ног, возит тебя по раю, показывая чудеса: Аладж-монастырь, золотые пески, вбитые посреди степи, как древнегреческие колонны, камни... Наконец, он приводит к тебе тихого мальчика, массажиста с прохладными, как у вербы кора, когда к ней в жару прижмешься щекой, руками — по имени Пламен — на твоем языке его имя звучит как Пламя... Как серафим он явился тебе шестикрылый, когда умираешь от жажды в пустыне в жару и в беспутье... Когда никого, и никто, и ничто не спасет, никому ты не нужен. Когда вырывают язык твой, и сердце— тебе и не больно, глаза вынимают— ты под наркозом. Слух отымают— ты словно труп, безглазый, безгласный, под взглядом внимательных глаз голубых, знакомых тебе до рожденья, — лежишь бездыханный... Пока, закатав рукава своих белых одежд, он не замесит тебя, словно тесто, иль глину, дитя СВЕТЛАНА ВАСИЛЕНКО Щ АНГЕЛУ АНГЕЛОВУ