Сибирские огни, 2007, № 2

нии Шевцовой, как волшебное слово в сказке, сейчас спасло его от неприятной истории. Одно словечко, и грозные воители, вышедшие на ночную тропу войны с баллончиком краски как оружием пролетариата, внезапно превратились в робких десятиклассников, влюбленных в свою молодую клевую училку, короткая юбка и упругие бедра которой доводят их до неистовства. Разумеется, Женька спала со мно­ гими из скинов. Женька сходит с ума, просто бесится от романтики бритых комисса­ ров в кожанках, подобно тому, как порнозвезда Мадонна играет с образом револю­ ционера Че Гевары, их возбуждает откровенно прущая мужская сила бунтарей, во­ оруженных когда булыжником, когда лимонкой, когда митинговым мегафоном, когда баллончиком с краской, но всегда действующих вопреки обстоятельствам... Как это смешно и нелепо — ревновать женщину не к какому-то мужчине, а к целой поли­ тической партии!.. Неслучайно же над ее кроватью висит плакат «Люби револю­ цию!» Именно в спальне полагается любить. Любопытно, сколько раз революция любила Женьку в ее постели? Как революция обнимала ее, как мяла ее груди, как Женька, широко раздвинув коленки, повизгивала под тяжестью тучного революци­ онного тела?.. Наверное, и революции Женька требовательно говорила «ис-чо», и революция была рада стараться. Революция думала, что Женька— клевая телка. «Когда-нибудь,— подумал он,— я из журналиста переквалифицируюсь в писа­ теля, начну писать роман, и первой его фразой будет обращенный к неизвестному читателю вопрос: «Любили ли вы когда-нибудь женщину, читающую по ночам «Майн кампф »? Он вышел на купчинские окраины. Купчино... Если классическую архитектуру именовали «застывшей музыкой», то окраинные новостройки «спальных районов» — не иначе как какой-нибудь окаменевший поросячий визг. Теперь до дома было недалеко. Справа блеснула вода продолговатого котлова­ на, в котором жаркими днями купался народ, лишенный возможности выехать за город. Павел подошел к воде, поверхность которой казалась холодной и твердой, точно железная плита, и опустил в нее руку. Как ни странно, вода все еще хранила тепло вчерашнего жаркого дня. Павел разделся догола, небрежно бросил одежду на рос­ ную траву и стал заходить в воду по пологому твердому дну, опасливо подумав: «Я слишком пьян для купания, так можно и утонуть!..» Но теплая вода манила. Он захо­ дил все дальше, пока вода не дошла до горла. Тогда он остановился и, задрав голову, посмотрел в небо, в котором уже чувствовалась близость солнца. В вышине пульси­ ровал красный бортовой огонек самолета, и Павел пожалел, что он не находится на этом летящем выше облаков самолете, а ведь так прекрасно было бы встречать но­ вый день в воздухе, смотря в иллюминатор на огромное расплавленное солнце и гадая, какие города сейчас расположены под крылом... Он вновь почувствовал себя бездомным, вновь с неприязнью подумал про свой город, жизнь в котором бросает в душу каждого бациллу неотвратимого сумасшествия. Куда лучше было бы пере­ ехать навсегда в провинциальный городишко, где воцарилось гибридное время то ли «военного коммунизма», то ли поздней «перестройки», жить там и работать на та­ ком славном машиностроительном заводе, где делают революционные электростан­ ции, которые одни во всем свете способны сделать человека независимым... Потом он с завистью подумал о бритоголовых парнях, которым для полного кайфа доста­ точно написать на стене «КАПИТАЛИЗМ — ДЕРЬМО!», и о том, как хорошо и смач­ но длинный парень сказал про Евгению Шевцову: «Клеваятелка»... «Молодцы ребя­ та»,— уважительно подумал он, упрекнув себя, что не догадался предложить своим новым знакомым сходить в круглосуточный подвальчик, взять еще водки и выпить за знакомство. Водки, ну и, разумеется, по бутылочке пива... Наверное, им нашлось бы о чем поговорить до утра — о женщинах, например. В воздухе все еще висела пепельная дымка, скрадывавшая очертания предме­ тов. Павел чувствовал, как вода успокаивает нервы, изгоняет из тела вязкую ною­ щую боль. Медленно окунул лицо, не закрывая глаз. В толще котлованной воды играли голубоватые и розовые блики. Когда Павел обернулся, он увидел на берегу двух призраков. Две белые фигу­ ры, сквозь которые, кажется, просвечивала темная трава, склонившись друг к дру­ гу, замерли над кромкой воды. Призраки не двигались, их лики с темными провала­ АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ