Сибирские огни, 2007, № 2

— У меня тоже нет, но эту мелодию я знаю. Это «Ярость по поводу утерянного гроша» Бетховена. — Чудное название... — равнодушно сказал Басов, посмотрел на часы и вдруг со странным оживлением сообщил. — Бетховен был совсем глухой. VI Статья о машиностроительном заводе была закончена быстро, главный редак­ тор газеты прочел ее и одобрил. Павел и сам понимал, что статья вышла удачная, в ней запечатлелись фантасмагорические идеи Бориса Афанасьевича Колокольцева, которого Павел изобразил этаким мечтателем-реформатором, настоящим поэтом и вместе с тем одним из самых успешных менеджеров новой России. Павел приходил в редакцию позже всех, часам к двенадцати, демонстративно бездельничал и внезапно, никого не предупреждая, уходил. Он сам удивлялся тому, что никто не задает ему вопросов, никто не делает замечаний по поводу опозданий и внезапных отлучек. В его глазах, в выражении загорелого и осунувшегося лица появилось что-то, не позволявшее окружающим задавать лишние вопросы. «Фантазер Колокольцев считает, что для счастья и ощущения независимости достаточно купить электростанцию, — думал Павел. — Но на самом деле, чтобы быть счастливым и независимым, нужно жить в провинциальной гостинице с той женщиной, которую любишь. Только и всего». Он сидел за своим редакционным столом, наблюдая за снующими вокруг коллегами, которые стали казаться ему из­ лишне нервными, погрязшими в бестолковой рутине, и сам не мог поверить, что совсем недавно он жил такой же, как они, странной суетливой жизнью. Павел чув­ ствовал на себе недоверчиво-вопрошающие взгляды: все заметили, что из команди­ ровки он вернулся непохожим на себя, хотя понять и объяснить сущность этой пере­ мены было невозможно. «Могут ли воспоминания быть ярче и интереснее того, что ты постоянно ви­ дишь вокруг себя?.. — подумал однажды он. Когда воспоминания важнее настояще­ го, это ненормально. Может быть, это даже болезнь. Павел с удивлением обнару­ жил, что его воспоминания о Лиде не стали чем-то определенным и неизменным, они словно бы сами себя воспроизводили, он вспоминал то, чего не помнил не­ сколько дней назад: ее слова, жесты, смену настроения. Оказывается, у памяти есть какие-то резервные возможности. Павел думал о Лиде и чувствовал ее, близкую, мягкую, теплую, как инвалид, должно быть, чувствует ампутированную руку. Несколько дней подряд он порывался позвонить Жене Шевцовой. Собственно, ни с кем, кроме нее, он не мог посоветоваться по поводу переданных Лидой матери­ алов. Что делать с ними?.. Наконец решился, набрал номер служебного телефона Евгении. Договорились встретиться завтра утром. После этого коротенького разго­ вора ему стало легче, словно бы Евгения уже знала его тайну и пообещала помощь. А может быть, потому что Павел соскучился по ней? «Черт возьми, я действительно соскучился...» — подумал он, вешая трубку. Чем пахнет метро?.. Трудно описать этот запах, специфический, только в под­ земке живет этот густой, насыщенный, словно бы смешанный из запахов резины, металла, краски. Вкрапливаются, вмешиваются в этот запах подземки людские запа­ хи— будоражащие, праздничные духи, клубные одеколоны солидных мужчин, очи­ щенные мандарины, дешевое курево, нафталин обсыпанных старческой перхотью выцветших пальто, свежая терпкость скрипучей кожи, благоухание финской поли­ графии глянцевых журналов с белозубой улыбкой на обложке, пахнущий болотом и хвоей рюкзак. Не поймешь, один ли это, неизменный запах подземки, или вечно меняющийся, летом он один, зимой совсем другой? На станции «Фрунзенская» в вагон вошел пожилой мужчина в синем поношен­ ном плаще и с пухлым желтым портфелем. Мужчина достал из кармана плаща спи­ чечный коробок, осторожно открыл и, заглянув внутрь, ободряюще подмигнул и усмехнулся. Кому он мог подмигивать — сидящему в спичечном коробке? Тарака­ ну или подкованной блохе?.. Мужчина не походил на сумасшедшего. Скорее, это был фокусник, который, репетируя перед выступлением, готов был вынуть за уши кролика из спичечного коробка. АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ « б , НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ