Сибирские огни, 2007, № 2

АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ женная золотым свечением — казалось, к земле неслась комета с огненным хвос­ том. Этих портретов было невероятно много, все они были разных размеров, одни вставлены в рамку, другие просто приколоты к стене канцелярскими кнопками. О генеральном директоре сотрудники говорили с неизменным почтением, даже с обо­ жанием, а некоторые, как показалось Павлу, даже пытались подражать ему в манере говорить и жестикуляции— то же директорское нравоучительное помахивание ука­ зательным пальцем, быстрая, но четкая речь и, конечно, это постоянно повторяю­ щееся слово «независимость». Разве что трубку никто из сотрудников не курил, это было бы уж слишком вызывающее подражание. Понятно, что Борис Афанасьевич Колокольцев— властелин и диктатор этого маленького королевства. Примечательной особенностью завода было также то, что всюду продолжали висеть оставшиеся с советских времен лозунги вроде «Выше знамя социалистичес­ кого соревнования», «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи», «Партия— наш рулевой». В заводском дворе висела доска почета с портретами передовиков произ­ водства, причем, как объяснил Николай Николаевич Басов, портреты передовиков постоянно обновляются, вывешиваются фотографии молодых рабочих, перевыпол­ няющих план. — Борис Афанасьевич сохранил на нашем заводе все лучшее, что осталось от социализма! — с гордостью сказал Басов. I Нельзя сказать, что Павел думал о женщине, с которой поговорил в кафешке. Он понимал, что она могла уже уехать из гостиницы, а могла больше в кафешку не заходить. Вероятность новой встречи была не такой уж большой. Павел подумал, что если уж они встретятся вновь, то он непременно пойдет в «лобовую атаку». На другой день они неожиданно столкнулись на лестнице, он поднимался к себе в номер, она спускалась. Лестница узкая, и Павел, остановившись, преградил жен­ щине дорогу. Она посмотрела на него сверху вниз, и выражение лица у нее было, как у глупого, непонимающего жизнь ребенка. Склонив к плечу голову с взъерошенны­ ми волосами, смотрела с интересом и опаской. На ней была белая футболка и джин­ совые шорты, открытые туфельки на ногах — если сравнивать с ее вчерашним туа­ летом, то сегодня она была одета куда более свободно. По тому, как сквозь футболку выпирали соски, можно было понять, что под футболкой нет лифчика. — Вы отыскали свой машиностроительный завод? — спросила она. — Отыскал. — Рада за вас... Она сделала попытку пройти, но лежащая на перилах рука Павла преградила дорогу. — Чего вы хотите?.. — спросила она, наткнувшись на его руку, как на стену. — Познакомиться. — Если я скажу вам свое имя, то вы позволите мне пройти?.. — Посмотрим. Итак, как вас зовут? —Лидия. — А я Павел. — Меня не интересует ваше имя. — Почему? Не понял, объясните. — Умоляю: отвяжитесь. — Послушайте, милая Лидия. Разве это правильно, когда двое знакомых людей, встретившись в чужом для них обоих городе, сторонятся друг друга?.. — Как это— знакомых?.. Я вас не знаю. — Ну как же, Лида, мы ведь только что познакомились. Я— Павел, вы— Лида. Уже забыли? — Что вы морочите мне голову? — Да это ты мне голову морочишь. То мы знакомы, то незнакомы... — Вы мне говорите «ты»? — возмутилась она. — Что же это такое? Зачем вы привязались ко мне?.. Придется на помощь звать, кричать буду!