Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк В глубине коридора послышались торопливые шаги, солдат бежал, на ходу оп­ равляя штаны. «Пожалуй, не следует мне быть свидетелем его позора»* — подумал Андрей. Он спустился на последний уровень. Перед входом в бункер стояло трое в белых халатах. На одном из них халат был поверх военной формы. — Слава богу, с вами все в порядке! — крикнул военный. — Нам только что позвонили, и мы вышли встречать. Что там наверху? Андрей вспомнил, как зовут этого человека с рыжей переносицей. Синюков. Сержант Синюков. — Все нормально, сержант, — сказал он. — Но почему вы меня встречаете? — Видите ли...— начал один из «халатов». И только тут Андрей заметил, как эти двое смотрят на него. Раболепно. — Не понял, — повернулся к нему Андрей. — Видите ли, та девочка... — «халат» улыбался жиденькой улыбкой, облизывая губы. — Она здесь. В комнате-глушилке. Мы ее обнаружили среди заключенных. «Господи, откуда это торжество, ликование в голосе?» — Какая еще девочка? — сердито буркнул он. На лицах «халатов» отразилось недоумение, а затем мучительное непонима­ ние. Это явно шло вразрез с какими-то их представлениями о том, как он должен был отреагировать. — Ну, какже,— растягивая губы в странной улыбке, прошептал Синюков, — из театра... та самая... «Ах, вот оно что, — подумал Андрей. — Как не вовремя!» — Среди заключенных, говорите? — Нуда... — Ведите! Я думал, Глейзер из-за чертежей беспокоится, а он... Они быстро спустились, но не в бункер, а куда-то по коридору и налево. Здесь Андрей еще не был. «А ведь, пожалуй, это уже превращается в мифотворчество. Как они на меня глядят!» Андрей деловито, чтобы сразу стало ясно, спросил: — Параметры? Сержант понял. — Полная идентичность. Они свернули и уперлись в тупик, вместо стены здесь было свинцовое полумет­ ровой толщины стекло. Это была белая комната с круглым люком справа. Девочка сидела, низко опустив голову, и причудливо переплетала свои пальцы, длинные светлые волосы скрывали лицо. Она вскинула голову, и Андрей узнал скво­ зящий в этих глазах голубой холод. Так смотрел на него мальчик-курьер на улице. Девочка выбросила вперед открытуюладонь. Тугая волна заставила его пошатнуть­ ся. Он оглянулся, и ему пришлось сглотнуть— «халаты» и военные лежали вповалку. Она накрыла их всего одной волной. Он вдруг понял, что испытывает неприкрытый страх. И тут все отдалилось от него и поплыло куда-то, и сам он тоже поплыл. «Боже, боже, самые соломинки подо мной вопиют, мешая моей молитве...» Белоснежные вихри вспыхнули перед ним, грани комнаты сместились под не­ возможными углами, наползая друг на друга, они скрежетали и обрушивались, как торосы, а в местах их слома что-то копошилось, похожее на белых длинных червей, выбросило ледяные брызги, и они впились ему влицо, он закричал... «Или... Или... лама савахфани...» Вспыхнуло, закрутилось, понеслось, продолжая оставаться на месте, жесткой горячей губкой сдирая с глаз веки, скручивая, пригибая...