Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк «Андрей! — говорил ему вчера Глейзер и вис у него на плече. — Они ведь там М ничего не понимают. Они думают, что можно вот так всех... Это даже хуже, чем у 3 фрицев! — при этом он обращал свой пьяный горючий лик к окну, а затем загляды- 4 вал Андрею в глаза. — Но мы молодцы? Верно? Скажи!..» р «Молодцы, — устало отвечал Андрей и морщился, всасывая без закуски оче- ^ редную стопку водки. — Во всяком случае, мы хотя бы не сволочи». 2 «Верно! — рыдал с восторгом Глейзер, наваливаясь на него и утираясь полой ® пиджака. — Сопротивленцы!», — провозглашал он с достоинством. Андрей ничего не отвечал. Это было вчера. И так было всегда. Почти каждую неделю. '5* А сегодня — они чуть не погорели с этим докладом. Он свернул за угол и замедлил шаг. Обычно людная в этот не столь уж поздний час, улица могла похвастаться всего двумя пешеходами — это были два согбенных старика, и оба тащили большие бумажные свертки в авоськах, насквозь пропитан­ ные чем-то желтым, оттуда капало. Видимо, без этих свертков им уж никак было не прожить, раз их обладатели рискнули здесь показаться. Этот район пользовался у населения дурной славой, хотя оснований для этого не было. Наоборот, в последнее время на этой улице даже усилили патрули. Андрей какраз прошел мимо одного из таких, состоящего из трех человек вшинелях с белы­ ми повязками на руках. Его спокойно пропустили, даже не глянули в его сторону, а вот старика, который был поближе к Андрею, попросили задержаться — старик заохал и заахал, полез за пазуху за документами, которые, разумеется, немедленно куда-то запропастились. Он прошел еще с полквартала и очутился перед магазином, под которым, рабо­ тая на холостом ходу, стоял грузовик. Шофер заносил в магазин поддоны с хлебом, зажав сигарету в плотных губах. Стекла витрины были укрыты льдом. У магазина выстроилась очередь. Стояли совсем малые дети. В этих сосредоточенных лицах сквозь темные глаза и бледные лбы угадывалось будущее отношение кжизни, взве­ шенное и рассудительное, знающее цену всему на свете, и в первую очередь — куску хлеба. «Плохо я знаю, как они живут, — подумал Андрей со стыдным чувством. — Разжирел на своих пайках... Но с другой стороны— они сами ничего не знают». Большей частьюдеятельность Четвертого отдела перевиралась и вырождалась в безобразнейшие слухи, полные невероятных средневековых домыслов. В первое время город сильно страдал от криминала, и немало сил было потраче­ но на его «зачистку». Примером тому служила банда «жмуриков»-мародеров. Они нарисовали себе на пальто кости, чтобы издали походило на скелет, и орудовали почти повсеместно. Это был очень умный ход. Лица никто не мог запомнить, видели только скелет. Очень их люди боялись. А уж про домыслы и говорить не приходится: и на помеле летают, и на крышах, как филины, круглыми сутками сидят, и в окно к тебя заглянут, и взглядом приморозят, и в воздухе раствориться могут... Отчаянные были ребята. У Андрея целых три тома дознаний скопилось. Словно вся эта шушера только и ждала конца войны, чтобы хлынуть из всех щелей. Улица встала на дыбы и поползла вверх. Ее облик с каждым метром менялся— подворотни были надежно забраны, парадные заколочены, балконы освобождены от подозрительных объектов. На углу под шикарными кариатидами из окна своей кабины крепко ругался таксист. Патрульный, выпучив глаза, рассматривал его пропуск. Он всячески вертел его в руках и сердито поглядывал на таксиста. На заднем сиденье испуганно жался профессорского вида тип. — Как вы вообще сюда проехали? — удивлялся патрульный. — Вы же знаете, какая это зона. — Я проехал! — иронизировал шофер. — Он спрашивает меня, как я сюда проехал!