Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк ВМЕСТИЛИЩЕ Грудзинский представлял себе, как сие доходит до Самого, он покрывался испари­ ной и приходил в отчаянье, а когда он покрывался испариной — он взрывался, как бочка с порохом. Он рвал и метал. Сейчас очередной его жертвой пал Валдис. Андрей подался было назад, но Грудзинский его заметил и живо завихлял бед­ рами. — Все сроки уже давно просрочены! — заявил Грудзинский, когда Андрей, осторожно придерживая его за колыхающуюся грудь, отстранил от себя, и они про­ танцевали к столу, на краешке которого невозмутимо сидел Валдис. — Вы мне обе­ щали еще в декабре, а сейчас февраль— и очередная ревизия на носу! Они нас всех расформируют! Приедут, посмотрят и расформируют! Аарон Львович привстал. Он был возмущен этим гамом настолько, что у него едва не вывалилась вставная челюсть. Он потерял дар речи и только совершал жева­ тельные движения. — О, господи! — простонал Андрей. — Я же вам на прошлой неделе объяснял! У вас с памятью плохо? Освежить? И вообще, сколько вы нас, Грудзинский, будете доставать? Немое возмущение Аарона Львовича наконец обрело свое словесное вопло­ щение. Он пошатнулся, судорожно повел правым плечом, ибо опирался на стол рукой, и рот его открылся для страшной кары: — Врываются, понимаешь... Работать мешают... Я не потерплю!.. Бучу уст­ роили... — Тише, тише, Аарон Львович,— успокоил его Андрей. — Мы сами разберем­ ся. Ну, в чем дело? — обратился он к Валдису. — Да вот, все торопит, — Валдис указал на Грудзинского. — Прямо в затылок дышит. Сил нет. — И не будет! У вас никогда не будет сил! — закричал Грудзинский. — Какквам ни зайдешь — так вы чаи распиваете. Запросишь чертежи, новые поступления — еще не готово. Вы вообще весь рабочий процесс саботируете. От вас никаких подви­ жек! Я прошу разобраться, Андрей Михайлович! Это же невозможно! Каждый день ко мне звонят, интересуются, спрашивают — а я ничего не могу сказать... — А выи не говорите, — посоветовал Андрей.— Или— что есть, то и говорите. Валдис рассудительно сказал: — И домысливать не надо. — А я что, даю домысливать? — взвился Грудзинский. — Вы же мне ничего... — Вот выже и даете. Наступила растерянная пауза. Ага, подумал с некоторым злорадством Андрей, ожесточенно скребя щетину; нет, решительно надо побриться, и как можно скорее... — Нет, я отказываюсь это понимать! — воскликнул Грудзинский. — Это выше моего разумения. Он повернулся всем корпусом к Андрею. — А я— разумный человек,— доверительно сообщил он, слегка шепелявя. — Я университеты кончал, два— университета! Мои работы... Валдис спрыгнул со стола, шагнул к Грудзинскому, взял его за плечи, развер­ нул и мягко оттолкнул к стене. Толчок вышел чувствительным. Во всяком случае, Грудзинский тихонько и тонко вскрикнул: «Мама»! А Валдис почему-то окаменел лицом. — Ну, ты, разумный человек! Люди работают. Понял? Расчеты делают, форму­ лы сложнейшие... А пока ты здесь, в тылу, свои университеты кончал, они на фронте жизнью рисковали! Они полмира собой прикрыли! Он тряхнул Грудзинского с такой силой, что губа у того эффектно закачалась. Грудзинский, припертый кстене, беспомощно поглядел на Андрея. — Оставьте меня! — взвизгнул он вдруг, как суслик, и ловко вывернулся. — Я этого так не оставлю. Вы ответите за рукоприкладство! Самым наглым образом!