Сибирские огни, 2007, № 1

Андрей тоже прокашлялся. Все-таки он так и не привык, что у него имеется личный секретарь. Да ктому же столь почтенного возраста. — Э-э... Аарон Львович? Что у нас на сегодня?.. — ему очень понравилось это демократичное «у нас», и вообще шадко получилось. Не так, как всегда. «Прогресс. Скоро совсем матерым заделаюсь». — Сейчас сверимся... Зашелестели страницы. — Ничего. На сегодня— ничего. — Даже не верится! — Да уж. — Ладно. А Сперанский чертежи заносил? — Да, вот они в углу стоят. На мгновение Андрей ощутил досаду. Значит, все-таки придется отправиться к Глейзеру. Тем не менее, он сказал: — Наконец-то!.. Я сейчас поднимусь... Конец связи. Он потянулся и протяжно зевнул. «Закрыть бы сейчас кабинет и сладко поспать часика два. У телефона провода оборвать и приказать никого к себе не пускать. «Нет, мол, его. Ушел. А куда — не сказал. Если хотите — в запой...» Он подумал о бело­ снежном городе, о красивых и древних улицах. Нет, пожалуй, лучше пройтись, разве­ яться... Он снова зевнул и содрогнулся. Порывшись в отчетах на полу, нашел измятый листок. Вывел на нем жирную отметку красным карандашом. Он этого так не бро­ сит. Может быть, еще что-то можно исправить. Но сначала к Глейзеру. «Сейчас можно. Сейчас город не так страшен. В комендантский час от тебя людишарахаются, прижимаются кстенам, и еще долго летят по переулку, замирая вдалеке, шаги... Ну, и криминал, разумеется. Мародерство. А самое главное, что под боком, по сути — концлагерь». «А листок этот я чаем залил, — отчетливо вдруг вспомнил он. — Вчера, когда Глейзер нагрянул...» События вчерашнего вечера встали перед ним во всей своей безобразной наго­ те. Глейзер заявился где-то около полуночи, и почти в ту же минуту, когда Андрей открыл дверь и увидел на площадке его темный силуэт, стало ясно, чтотот невыноси­ мо, до поросячьего визга, пьян. От него жутко разило, он шатался, потел, и оба его глаза косили сразу во все стороны. Это был живой, спустившийся на землю и реали­ зовавшийся во плоти, языческий бог. Надо было немедленно захлопнуть перед ним дверь, но Андрей не захлопнул, и Глейзер тут же оттеснил его к гардеробу и прижал своим большимживотом. Андрей вяло сопротивлялся и тоже косился на комнату, но сдался, когда Глейзер неожиданно разрыдался у него на плече... И еще что-то такое там было вчера. Смутное и стыдное. Он никакне мог вспомнить. В этой части воспо­ минаний был существенный провал. Он рывком поднялся из кресла, перекинул через плечо ременную сумку. По лестнице взбежал в приемную. Его ожидал сюрприз. Обычно ядовито вежливый Грудзинский стоял перед Ааро­ ном Львовичем, навалившись на стол короткими ручонками, и из пасти у него лете­ ла слюна, он орал что-то несусветное; багровый и раздрызганный, он источал апока­ липсическое раздражение каждым микроном своего дряблого тела— глаза дрожали шарами, мясистая губа оттопырена, остатки пушистых волос по краямчерепа разве­ вались... В определенном смысле это был давний и заклятый враг Андрея и всего кабинета «зачистки», а с другой стороны — он был всего лишь винтик в машине государства, формально отвечал за сообщение кабинета с «властьдержащими», но поскольку мало в чем разбирался, то в основном занимался тем, что слепо требовал скорейших результатов— мощных прорывов и радужных перспектив. Он был зак­ лючительным звеном в долгой цепи требующих, на него давили, на давящих тоже давили, и все это доходило до Самого... Вероятно, в те страшные минуты, когда ЯРОСЛАВ КОСТЮК