Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк ВМЕСТИЛИЩЕ Андрей чувствовал это всеми печенками. Перед ним уже во всей красе рисо­ вался под завязку налитый праведным гневом крепкий мужицкий кулак. Он был вплотную придвинут к омерзительно распухшей харе власти, и от него несло тем самым беспощадным, бессмысленным и страшным... бунтом русского народа. У Андрея скопилась на столе целая стопка этих самых тревожных отчетов. Она была так велика, что заслоняла собой и чашку с недопитым кофе, и блюдце с двумя бутер­ бродами и потушенным прямо в нем окурком. Они не справлялись. Они не успева­ ли. Они попали в оцепление. От этого кругом шла голова и опускались руки, будто отрезало. От этого легко можно было запаниковать. Верхний листок на стопке был сильно измят. Андрей поглядел на него и помор­ щился. «Жевали его, что ли? Не могли почистоплотней... Ах, да, это ж я вчера сам... Как это я забыл? Мерзость какая!» Он взял листок, держа его только двумя пальцами. «78-й Ц — 309.789.67...» Он задумчиво пожевал губу, вспоминая. Встал и подошел к карте. — Семьдесят восьмой, семьдесят восьмой... — бормотал он, ведя по ней паль­ цем. — Ага, это где театр! Помним! Он вернулся за стол и сел, держа листок на весу, все еще не решаясь его про­ честь. «Странно, чего это я его вчера так измял? Глейзер, сволочь... Надо было его сразу выгнать, прямо в коридоре!» Андрей почесал в затылке. Он в равных пропорциях испытывал недоумение и нерешительность. — А главное, хороший ведь квадрат! Архитектура там— прошлый век. Бомбили его, правда, здорово, но ведь это еще не аргумент!.. Он потянулся к бутерброду, но передумал. Посидел немного. Придвинул к себе чашку кофе, но кофе остыл. Пить его не хотелось. «Наверняка ведь какая-нибудь гадость». Наконец стал читать. Оказалось, что под семьдесят восьмым квадратом проходило целых две ветки метро. «А это уже само по себе невообразимо плохо, — подумал Андрей. Как раз в этом месте поволока практически не расчищена. Да что там— практически...» Он вдруг вспомнил: «А ведь я им посылал запрос два месяца назад! Можно даже по журналу прове­ рить. Никакого ответа не пришло, — он с такой силой стукнул по столу, что окурок выпрыгнул из блюдца. — Дубина! Надо было под контроль брать». Доберутся туда бригады нескоро. Вот что. Сперва нужно пройти пятьдесят ше­ стой и сорок третий квадраты... Он представил себе вагон метро, как на пассажиров обрушивается целое озеро поволоки, и у него мурашки побежали по телу. Поздно. Теперь уже поздно. Ничего не изменить. Андрей смел со стола стопку, и отчеты посыпались на пол. Навалилось отвращение к самому себе. Он покосился на черный телефон. Молчит. Пока молчит. «Сейчас бы в горячую ванну... И чего ради я стараюсь? Неясно. И вообще, вокруг одни рыла». Он развернул кресло к окну — над городом кружился мохнатый снег. Он сли­ вался с молочным небом и оседал на засугробленные мостовые. «А там хорошо», — подумал он. Андрей вдавил кнопку селектора, зажегся огонек, и оттуда сквозь помехи осто­ рожно и с почтением прокашлялись: — Да?.. Андрей Михайлович?.. — и уже более твердым голосом. — Слу­ шаю вас.