Сибирские огни, 2007, № 1

ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА те СОЛНЦЕ Оксана повернулась к колокольне собора — посмотреть, который сейчас час, и увидела, что ее группа, спеша за высоко поднятой указкой Ганны, пересекает Лоре- танскую площадь. «Тем лучше»,— уже веселее подумала Оксана и развернула карту, которую тут же принялся отбирать ветер, с шелестом разглядывая улицы, красные кружочки— станции метро, и знакомые ему, но непонятные ей чешские слова. Она с улыбкой вспомнила, что ее мама называла Чехию— Чехословакией. Это незначительное воспоминание навело ее на мысль о том, что пора позвонить домой. Онадостала из сумки телефон, отошла подальше от говорливых американских тури­ стов, набрала длинный мобильный номер, направила слух в телефон, в ожидании маминого голоса, но услышала голос другой и совсем рядом. Он прозвучал над не заложенным телефоном ухом, сказал несколько слов на русском языке и отошел. Уловив в нем что-то давно забытое, Оксана испугалась, оглянулась, не узнала, узна­ ла, ухватила за хвост беглую мысль: «Да ну, такого не бывает!»— и отключила теле­ фон, не успевший соединить ее с Россией. •ч* * * Уезжая из родного города хотя бы на несколько дней, втайне всегда ожидаешь чего-то нового, необычного. Да чего-чего, любви, конечно! Красивой, и не без гру­ сти, романтики, о которой можно потом часто и вдохновенно рассказывать подруж­ кам. Но никак не встречи с бывшим одноклассником. С ума можно сойти! Сколько там лет прошло? Восемь? Девять? Слишком много, чтобы не запутать­ ся в датах. Однажды на уроке французского вместе рассказывали диалог, в котором была фраза «Же сви трез ан». Мне тринадцать лет. Томительное время пробуждения девочек. Беспокойный возраст. Одноклассники, конечно, малоинтересны, предмет вожделения должен быть недоступен— студенты-практиканты, молодые учителя и всякие кинозвезды. А Оксане нравилсяЖенька, такой смешной! Он стеснялся даже брать ее за руку... Так, это было позже, в начале девятого, а в конце девятого он уехал вМоскву, его отец, чиновник, получил очень хорошую должность. Женька радовал­ ся, что уезжает. И уехал, конечно. Банально, самой противна эта банальность, и на вопрос о первой любви Оксана обычно с улыбкой отвечала: «Так, одноклассник, ничего особенного, и нечего вспоминать!». Когда Женя уехал, она не стала отвечать на его письма. Было обидно, что он писал ей только о новой школе, об отметках, экзаменах, о фильмах, о книгах, о кон­ цертах, на которых бывал, даже о погоде, как будто и не было между ними ни единой ниточки. Получилось так, что он начал жизнь с нового листа, а о ней почти забыл. Кто она такая? Бывшая одноклассница. Соседка по парте. И никто больше. Ни слова о любви. Хотя она надеялась. Ждала... Да. Человек быстрым шагом пересекал по диагонали Лоретанскую площадь. Ибыл ли он Женькой или же нелепой случайностью — пока неизвестно. Но даже если случайностью— в эту закрытую джинсовую спину необходимо было постучаться. Подхваченная волнением, Оксана побежала следом, готовая в любой момент перей­ ти на шаг и отвернуться, если человек вдруг повернется к ней не Жени лицом, а обескураженным лицом чужака. Идущий говорил по мобильному телефону и не слышал ничего, что творится за его спиной. Наконец услышав бойкое цоканье каблуков, замедлил шаг, смешно косил, пыта­ ясь подглядеть, и развернулся наконец. Оба они оказались лицом клицу, какчеловек напротив портрета в картинной галерее, никак не вспомнить, что за художник и кого портрет... Что-то такое вспоминается... да, имя, сколько раз когда-то произносимое, сейчас вертится на языке, готовое вот-вот соскользнуть рыбкой... — Блин! — выдохнула Оксана свое самое ненавистное слово и, не успев отды­ шаться, повторила его с удовольствием гурмана. — Блин! Савечкин! И замолчала, пытаясь найти в удивленном лице стоящего рядом человека что-то прежде родное, но из памяти всплывала дурацкая фотография класса 9 «А»: трид­ цать человек выстроились в три ряда, напряженные в ожидании фотовспышки лица, в центре — классная руководительница Анна Павловна, сложившая руки на высо­