Сибирские огни, 2007, № 1

«Ком-мандные» стояли, расслабившись, и курили; кое-кто из них, сидя на подо­ коннике, резался в карты и беззаботно болтал ногами. Еще несколько с увлечением наблюдали за процессом. Они отдыхали после тяжкого праведного труда. Появился К. и отдал ряд отрывистых команд. Часть «ком-мандных» присоединилась к брига­ дам с тележками, а часть затопала на улицу. К. внимательно осмотрел скопившуюся наверху поволоку и велел пока ее не трогать. Вместо этого они отправились в большой зал. Ловушки, естественно, не проходили в проем, и пришлось выбивать щеколды из годами не открывавшихся дверей. После этого ловушки вкатили в широкий, укрытый багровой дорожкой про­ ход между секторами рядов. Андрей сразу почувствовал, какдавит на затылок пово­ лока. То же самое он увидел на лицах своих собригадников. Поволока здесь не просто лепилась к предметам, а вообще ко всему, что попа­ дется под руку — если так можно выразиться. Из единого ее хвоста высовывалось множество шипастых отростков. Поволока сверкала желтым в междурядьях, сереб­ рилась на всклокоченных пачках увесистых партитур, шарами зеленого света тер­ лась о ситцевую обивку кресел, бормоча невнятные странности, скатывалась в орке­ стровую яму... Глубоко-кровавые грозди темнели, наливаясь синим, на лепнине. Они угрожающе спускались с потолка, какпауки на невидимых нитях. И, наконец, посре­ ди сцены до сих пор вращался крохотный вихрь. Партитура кружилась в нем. Про­ рванный барабан катался по кругу. Из стульев торчала обивка. Над всем этим слои­ лась смесь двух запахов— страха и стыдного умертвления. Андрей растерянно гадал, как же они справятся. К. стоял рядом, и кулаки его были уткнуты в бока. Взгляд К. затуманился и остекленел от напряженной работы мысли. Ловушки вибрировали, как бы предчув­ ствуя начинку, что вскоре наполнит их сосуды. И вдруг наступила тишина, в которой вспухли и зашелестели сухие электрические звуки: это были вместе взятые треск, шорохи, высокие ноты стреляющих в костре поленьев, перестук колес, шевеление стеклянных бус вшкатулке... Гроздь темно-кровавой сосулькой потекла вниз и сорва­ лась вся. Она разбилась, разлетевшись острыми каплями по залу. До них, славу богу, не достала. К., не оборачиваясь, поманил кого-то рукой. Подошел Брудзкайтис, протянул голову через плечо К., почти коснувшись уха губами. Словно преданный пес положил голову на колени хозяину. Брудзкайтис про­ шептал что-то вопросительное. — По три человека на тележку!— крикнул К. — Направо— три бригады, налево — пять! Видящим— объяснить ситуацию остальным!..— К. прокашлялся.— Убере­ гатьи лелеять их! А для начала— снимите вон то отвратительное облако на балконе! Живо, живо, живо! Андрей оглядел своих подопечных. «А ведь они ни о чем не догадываются, — подумал он. — Поволоки не видят...» Он объяснил ситуацию. Объяснял долго и путано, часто сбиваясь, прерываясь на задаваемые вопросы. Меньше всех, кажется, удивился уголовник, спросил, как давно эта дрянь существует, почему о ней никто не знает, поглядел в зал, где, конечно же, ничего не увидел, и, поежившись, рассказал им всем случай из детства, подтвер­ ждающий, на его взгляд, сказанное Андреем. Судя по всему, он проникся кАндрею глубоким доверием, как к потенциальному спасителю. Трое других подопечных молчали, кивали, но, в конце концов, посмотрели, как на сумасшедшего. Самый молодой, краснея, пунцовея, задыхаясь от возмущения и поправляя сползающее пенсне, прозорливо высказался в том духе, что Андрей — антисоветский провока­ тор, его следует изолировать и вообще «настучать», куда следует... Он так и выразил­ ся: настучать. Прозорливого поддержали. Андрей растерялся. Но тут на пылающее гневом лицо прозорливого легла грязная, мохнатая пятерня уголовника и сдавила. Прозорливый взвыл. Уголовник, не разжимая пятерню, подтянул скулящее лицо к себе и, дыхнув перегаром, раздирающе просипел: ЯРОСЛАВ КОСТЮК ДОМ ВМЕСТИЛИЩЕ