Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ КОСТЮК ВМЕСТИЛИЩЕ мися глазами на свое отражение в зеркале. Глаза у него были красные, как зад фазана. — Пойдем лучше, — сказал он. — Там такое творится, а ты мне мораль чита­ ешь! Понял, не понял... Я, может быть, больше твоего понимаю! Он старался говорить резко, но все у него выходило как-то по-детски. Брудзкайтис снова хмыкнул. — Судя по всему, тебе не нравится моральный облик Четвертого. Палтыша, например... — Тыже его терпеть не можешь! — Могу, Андрей! Если надо, то— могу! Андрей замотал головой. В свете представленных обстоятельств этот разговор казался ему ужасным гротеском. —-Он тебе что-то рассказывал? Если так, то... — У нас работают обычные люди, Андрей. Герои. Хоть и не похожи. Потому и герои, что не похожи, что обычные! — Я... Он вспомнил пьяного ухающего «героя», обычного человека, и Брудзкайтис как будто прочитал его мысли. — Потому что сдаться, опустить руки— легче всего! Он был, конечно, прав, он был ошеломляюще, уничтожающе прав. Андрей опустил голову. — А поволока? — спросил он. Брудзкайтис посерьезнел еще больше, насколько вообще возможно. — Понимаешь, Андрей... — сказал он, ему приходилось подбирать самые вер­ ные, самые нужные слова. — Я еще и сам не вполне понимаю... Но я твердо убеж­ ден, что все беды от неправильного ее использования. Кто-то когда-то употребил ее во вред ближнему, и механизм был запущен, одно наслаивалось на другое, и то, что сейчас происходит— это результат нарушенного равновесия, сумма. В отдельности одна злая воля ничего не дает, но в сумме они породили эту девочку. Андрей обернулся, и, видимо, лицо у него было совсем осунувшееся. Брудзкайтис сказал: — Господи! Так тебе и об этом не сказали? — О чем? — Одевочке! — А что, все из-за нее? — Я же говорю: она только порождение... — Она здесь? Брудзкайтис потер переносицу двумя пальцами, глянул на свои наручные часы. — Черт! — сказал он. — Нет, ее здесь нет. Уже нет. Все выглядит так: вчера вечером, около восьми, здесь шел «Борис Годунов», посреди действия, во время народного бунта, на сцене появилась девочка лет десяти. Одета она была обычно, как одеваются сейчас дети. Она приблизилась к оркестровой яме... А все, понима­ ешь, решили, что это часть спектакля! Тем более что в массовке тоже участвовало несколько детей. Девочка посмотрела в зал и вытянула вперед руку, вокруг нее сразу же образовался вихрь метров в пять, и в нем, как в гигантской карусели, закрутились огромные куски «черной» поволоки. А затем случился взрыв. Во всяком случае, так это выглядело. Яркая вспышка. Поволока изменила свои свойства, и самым злокаче­ ственным образом. — А что же теперь? — растерянно спросил Андрей, услышанное с трудом укладывалось в голове. — Ведь это же... — его распирало от готовности действовать, что-то предпринимать, исправлять свою вину перед «обычными» героями. — А как же это все убрать?.. Брудзкайтис серьезно, не мигая, смотрел на него.