Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ КОСТЮК Ж | ВМЕСТИЛИЩЕ Посреди этого сладостного кружения он вдруг подумал, что обрел то, чего у него никогда не было, — семью. Он определил этот сладкий трепет в груди, как одно из состояний счастья. — Я хочу сделать тебя счастливой... — шепнул он на ухо Ирке. И она ответила ему той улыбкой, которая была красноречивей любых слов; в этой улыбке была та мудрость, которой обладают только женщины. — Дурачок! — сказала она, но почему-то еще теснее прижалась к нему. Они снова сели за стол и заговорили о проблемах насущных, продуктах, каких- то лекарствах— оказывается деду были нужны какие-то лекарства, которые нигде не достать... Андрей пообещал, что достанет, идействительно достал— через две недели. А еще через месяц — Ирка переехала к нему, и жизнь потекла как-то по-особому, как никогда прежде, совсем размеренно — он работал, доставал лекарства для деда, и всякий раз, когда Ирка задерживалась на работе в лепрозории и потому ночевала у тетки (так ей было удобней), он звонил ей туда, и Розалия Аароновна никогда не забывала восхититься теми связями, какими может обладать простой сотрудник кра­ еведческого музея... * * * Воронограй... В обширной библиотеке покойного мужа Розалии Аароновны нашлась книга, подробно описывающая этот вид гадания, основанный на толкова­ нии поведения птиц. Тут же было завезено влепрозорий множество клеток с самы­ ми разнообразными птицами, десятки консультантов непрерывно записывали их вокальные упражнения. Ирка сказала, что они и не пользовались этой книгой. Вот только когда умер дядя. Она возвращалась домой с работы и услыхала резонирующий крик огромной стаи над пустырем с тополями. Это означало смерть. В тот же вечер дядя умер. Чувствовал он себя перед смертью нормально — ходил, пыхтя трубкой, по своему кабинету, заглядывая в разные книги. Вид у него был озабоченный, и дымил он больше обычного, часто бегал к столу, и в конце концов его не стало видно за кипой увесистых томов. Перевод ему не давался. Вот что. Кажется, это был какой-то япон­ ский трактат. Ночью Гламурчик, оглушительно подвывая, совсем не по-кошачьи, разразился умопомрачительным концертом... Подошло время театра, и Ира тут же согласилась пойти, да еще на спектакль с историческим содержанием. Она не была в восторге от театрального искусства, зато увлекалась историей. Она ему все уши прожужжала про Древний Рим. «Ну как же, Каталина!..» Высидели они недолго и с хохотом выбежали на улицу, как будто сбежавшие с уроков школьники. Ирка ухватила его под локоть и уверенно повела. Она часто мор­ щила носик, что ему особенно нравилось, и пока они прогуливались по Арбату, она наморщила его пять раз. Он украдкой бросал на нее взгляды, но видел лишь висок с рыжей прядью, и знакомое счастливо-трепетное ощущение охватывало его... Навалилась лихорадка чистоты, и он выдраил свое обиталище до настоящего блеска. Была объявлена решительная война грязной посуде, паутине, жирному лос­ ку на мебели и банкам тушенки, засохшим изнутри настолько, что не чувствовалось запаха. Оказалось, что в квартире у него четыре пепельницы. Он решительно сокра­ тил это число до двух. Одна для спальни и одна для кухни. Однако под конец, в паро­ ксизме чистоты, оставил только одну. Он закупил годовой запас стирального порош­ ка, хозяйственного мыла и приобрел несколько постельных комплектов. Небесного цвета полотенце заняло свое место в ванной. Он даже не поленился занять стремянку и подклеить обои в коридоре. Все это не пропало даром и было оценено по достоинству.