Сибирские огни, 2007, № 1

ПРОЗА Ярослав КОСТЮК ВМЕСТИЛИЩЕ По в е с т ь Но время шло, и старилось, и глохло, И, поволокой рамы серебря, Заря из сада обдавала стекла... Борис Пастернак «Сон» Приняли его хорошо, даже, можно сказать, масляно, с распростертыми объять­ ями. Из промозглой серости, из уже по-зимнему зябких вечеров он вступил в тепло, в сумрак огромной квартиры с высоченными потолками и необъятным гардеро­ бом, в запах сливок, медоносных груш, вишневого табака и атмосферу уюта, со­ чившегося из каждой щели. Чем это было вызвано — он и сам не знал, но сладкая дрожь незамедлительно прокатилась по всему его телу, и ему тут же понравились эти люди. Розалия Аароновна, Иркина тетка, вышла кним в прокуренном балахоне, отку­ да ее голова выглядывала, какполинезийская черепаха из своего панциря, попыхивая тонким длинным мундштуком. Она была заядлой курильщицей. Понравился Анд­ рею и удивительно непосредственный дед, который, как выяснилось сразу же, слу­ жил с самим Буденным. Он лично знал Бабеля и охотно делился этими воспоминани­ ями. Готовился написать мемуары. Он гордился, что в свои шестьдесят восемь со­ хранил рассудок в полном здравии. Онрассуждал об ошибочности диалектики Геге­ ля, сразу понял, какая это сила Советская власть, какой выгодой она обернется для всех... Его было слишком много. Они прошли в большую комнату со скрипучим паркетом и большой люстрой и уселись за стол. Андрей достал из сумки «Мускат черный», и Розалия Аароновна восхитилась этому, какребенок. Она засмеялась и захлопала владоши. Она возжаж­ дала осмотреть бутылку и, протянув «ну-у-у», заявила, что уж теперь не обойтись без разврата. Она потребовала «по червонцу с носа», и беспокойный дед был заслан в ближайший гастроном. Все это время мундштук так и летал вокруг утонченного лицатетки. Никто не заметил, как вечер плавно перетек в глубокую ночь. Андрей понял, что останется здесь до утра. Женщины на славу потрудились, превращая стол во вторую по важности точку мироздания. Первой, разумеется, была кухня. На столе светились те самые медоносные груши, стол ломился от яств, белели кружевные салфетки, чопорные вилки и ложки лоснились аристократическим блеском и отражались в хрустальных фужерах. 5 заказ № 752