Сибирские огни, 2007, № 1

ЭДУАРД РУСАКОВ тЩ / СМОТРИ, КАКОЙ ЗАКАТ — Это кого вы имеете в виду? — А уж вы сами догадайтесь, — скривился Сараев. — Разве вам не известно, что Зверев всерьез претендовал на пост губернатора? — Ну и?.. —-Так чего ж вам тогда еще не ясно? — Но зачем «им» нужно его шантажировать дочерью, если он и так уже за решеткой? — Он «им» и за решеткой страшен. К тому же, Зверев— мужик отчаянный. Для него деньги — не цель, а средство, он их не очень-то ценит и не шибко за них держит­ ся. А вот дочь... Дочь он любит пуще всего на свете. Он же, Зверь, одинокий совсем... с женой в разводе, другой родни нет никого, все поумирали... друзья — ну какие в бизнесе могут быть друзья? А дочь для него — это все. И они, суки, это чегко пони­ мают. — Так чего же они от него хотят? — Чего хотят? — Сараев налил по полной рюмке, чокнулся, выпил, закусил маринованным рыжиком, крякнул. — Ах-х, хорошо! Вы закусывайте, не стесняй­ тесь, ешьте буженину... А мне ведь и впрямь нельзя — пост! — А водку пить можно? — Водку — можно. — И давно вытаким стали... ну, строго верующим? — С некоторых пор... — он хмыкнул. — Так на чем мы с вами остановились? — Чего «эти суки» (ваши, ваши слова) хотят от Зверева? — Элементарно, Ватсон! Чтобы Зверев, во-первых, уступил им контрольный пакет акций алюминиевого завода — тогда они выпишут Галю из психушки. Для него сейчас это самое главное. И Зверев уже почти согласился на их условие. К сожалению... Впрочем, хозяин-барин! — А что— во-вторых? — Во-вторых, они требуют, чтобы он отказался от притязаний на губернаторс­ кое кресло. Иначе срок его пребывания в СИЗО может изрядно подзатянуться. — Но ведь, насколько я знаю, против него нет прямых улик, только косвенные. И все обвинения в том, что Зверев якобы организовал покушение на убийство своего конкурента, совершенно бездоказательны. Разве не так? — Так-то так. Но при желании всегда можно найти массу поводов, чтобы пред­ варительное следствие затянуть до бесконечности... И потом, если Зверев будет про­ должать упрямиться, судебный процесс можно тоже по-разному повернуть. И на свободу можно выйти по-разному. — То есть? — Ну, одно дело, если его признают невиновным, и совсем другое — если дадут-таки срок, но условный. Тогда Зверь, конечно, сможет снова заняться бизне­ сом (правда, почти с нуля), но уж путь вполитику ему будет закрыт надолго. И тогда — прощай депутатское кресло, прощайте мечты о губернаторстве... — Да зачем ему все это нужно-то? — Как зачем? Разве что-нибудь в мире есть слаще власти?— искренне удивился моему глупому вопросу Сараев. — И чем он, Зверев, хуже нынешнего губернато­ ра? Чем?.. Вы людей спросите, простых людей, с улицы, да и не только простых — спросите врачей, учителей, работников культуры — кто им больше по нраву — нынешний этот слюнтяй-либерал или Зверь? Да вам каждый ответит: конечно, Зверь! Зверь, о чем разговор! Его люди любят, его хотят. Хотят! Уж поверьте мне, я- тознаю! Сараев быстро плеснул себе водки и залпом выпил, не закусывая. — Русским людям нужна именно такая власть— твердая, честная, справедли­ вая. Нужен русский губернатор, который бы смог поганой метлой очистить Сибирь от жидовской нечисти... каленым железом выжечь! И чтобы сибирский бизнес пере­ шел в руки русских людей, хозяев этой земли, а не временщиков-захватчиков!