Сибирские огни, 2007, № 1

Великий пост — Что будете пить?— спросил Сараев, когда мы с ним устроились за столиком кафе в уютном подвальчике, кстати, неподалеку от редакции нашей газеты. — Водку, коньяк? Или, может, пивка? — Вообще-то мне сегодня еще работать, — засомневался я. — Время для вы­ пивки раннее. — Так ведь мы сейчас тоже как бы на работе,— успокоил он меня. — Назовем это: деловой ланч. О’кей? Я пожал плечами. Ланч так ланч. Сараев махнул рукой, и к нам тут же подлетел молодой официант. — Вот что, голубок, принеси нам, пожалуйста, бутылочку водки «Абсолют», свежих огурчиков, помидорчиков, салат из свежей капусты... бруснички свежезамо­ роженной... грибков маринованных, лучше рыжиков... — он повернулся ко мне. — Вы, Юрий Иваныч, из горячих блюд что предпочитаете — рыбу иль мясо? Потому что водку лучше всего закусывать горячим! Этому еще Иван Бунин учил, не помню только, в какомрассказе... — По-моему, в «Чистом понедельнике», — сказал я. — Убей Бог, не помню... Так вам чего лучше-то? — Да мне все равно,— я сглотнул слюну. — Если можно— свиную отбивную. — Конечно, можно... Ведь можно? — Сараев глянул на официанта, тот молча кивнул. — Ну, а мне, голубок, мясного нельзя — великий пост! Принесешь мне, сынок, вареной картошечки, с постным маслицем да с укропчиком. Для моего друга прихвати еще буженины и семги. А потом, надесерт— кофе с лимончиком и каких- нибудь фруктов, что посвежее... О’кей? — Будет сделано. — Вот и ладушки. Только с водочкой не тяни, голубок. Тащи прямо щас. Официант сделал «под козырек» и отправился выполнять заказ. — Ишь, какой наглец, — улыбнулся Сараев, провожая его взглядом. — Типич­ ная лакейская наглость. — Так что выхотели сказать мне насчет Гали?— решил я вернуть его к главной теме. — Ух, какой нетерпеливый... Давайте сперва хоть по рюмке тяпнем. Тут и бутылка запотевшая подоспела. И закуски не заставили себя ждать. Мы с обоюдным удовольствием выпили, закусили. —-Вы, Юрий Иваныч, не напрягайтесь— угощаю я, — сказал Сараев. — А я и не напрягаюсь. У меня нет денег на подобные разносолы. — Вот и славно. А теперь— квашему вопросу. Галя Зверева— невинное дитя, милая девушка, пострадала из-за отца. — Вы хотите сказать: она не является душевнобольной? — Ну, я бы не стал выражаться столь категорично... Девушка нервная, впечатли­ тельная, я быдаже сказал, истеричная— но не настолько, чтобы держать ее в дурдо­ ме. Да, она перенесла стресс, когда арестовали и упекли за решетку ее отца, которого она с детства боготворила... несмотря на все то, что о нем ей наговорили... Короче, впала вдепрессию, плакала, глотала какие-то таблетки... — Значит, хотела покончить с собой? Ну, вот видите! Разве этого недостаточно, чтобы... — Недостаточно! В наше время половина женщин России пребывает в состоя­ нии хронической депрессии— плачут, не спят ночами, глотают таблетки... И что, всех в психбольницы класть? Больниц не хватит! — Значит?.. — То и значит, что ее запихали в психушку, чтобы шантажировать отца! — и он даже хлопнул ладонью по столу. — Элементарно, Ватсон! Шантаж— оружие не­ годяев! ЭДУАРД РУСАКОВ СМОТРИ, КАКОЙ ЗАКАТ