Сибирские огни, 2007, № 1

— Ну, это тоже крайность. Про хорошую больницу чего б и не написать? Ведь хорошая у него больница? — Да, вроде хорошая, — промямлил я. — Чисто, уютно. Кормежка прилич­ ная. Больных вроде не бьют. И вообще — куда лучше, чем в других, нормальных больницах. — Вот видишь, — кивнул шеф. — Как раньше сказали бы: образцово-показа­ тельный дурдом, — и он хохотнул. — А Серафим этот — жучара! Прохиндей! В политику вздумал лезть... Он ведь, знаешь, на чье место в заксобрании метит? — Откуда мне знать? — На место Зверева. Понял?— и шеф поднял волосатый палец.— Пока, значит, Зверь сидит за решеткой, этот шестикрылый хмырь нацелился его депутатское крес­ ло занять. — Постой, постой... — я вскочил. — Ты имеешь в виду того самого Зверева, который?.. — Ну конечно! Зверь — он один на всю Сибирь! Наш главный олигарх! Тот самый, кого губернатор в СИЗО упрятал якобы за покушение на убийство конкурен­ та... Тут, брат, такая интрига, такая игра! Я бына месте твоего главврачапоостерегся, а он, вишь, какой смелый. На кого посягнул! — Так ведь Зверев в тюрьме— вот он и посягнул. — Да у Зверя и за решеткой больше власти, чем у всего заксобрания! Хотя формально, конечно, повод есть. Если ему дадут срок, пусть даже условный— а все именно ктому идет— то Зверь потеряет свое депутатское кресло, и тогда твой Сера­ фим сможет туда рвануть. Свято место пусто не бывает. —•Но Зверев тоже ведь может сразу же — по новой! — принять участие в выборах. — Конечно! И он именно так и сделает. — Но он же тогда главврачараздавит. — Скорее всего, да. А может, и нет. Мыж не знаем, кто за ним стоит, за Серафи­ мом... Эй!.. Ты чего, Иваныч? Заснул? Нет, я не заснул, просто я вспомнил про Галю Звереву, и догадка сверкнула в моем сознании, но тут же погасла. — Ладно, не бери в голову, — подмигнул мне шеф и разгладил усики. — Наше дело маленькое. Может, нам этот хозяин дурдома еще пригодится. А если и нет— все равно дело доброе: написали про хорошую больницу, про дружный спаянный кол­ лектив... — Может, мне переписать статью?— засомневался я. — Расставить по-друго­ му акценты... убрать комплименты в адрес главврача... А? — Зачем?— возразил шеф. — Никаких купюр и корректив. Покажешь ему для порядка, пусть завизирует — там ведь наполовину интервью. И забудь об этом. О другом помни: завтра мы все едем влес. На пикник! ...Ее запах сводит меня сума, я его до сих пор ощущаю — нет, не запах духов, она почти не пользовалась духами, — а запах ее горячего распаленного тела — запах каленых орешков с чуть солоноватым привкусом — этот запах снился и снится мне по ночам, этот жаркий и чуть солоноватый запах каленых орешков преследует меня наяву и во сне — что мне делать, как быть, как избавиться от наваждения?.. Молчи, грусть, молчи В пятницу вечером всей редакторской коддой махнули в «Гренаду» — загород­ ный пансионат. На двух «газелях». На весь уик-энд. Когда яутром втог день позвонил своему сыну Виталику, чтоб он меня не терял— исчезаю, мол, до понедельника, — тотудивился: ЭДУАРД РУСАКОВ СМОТРИ, КАКОЙ ЗАКАТ