Сибирские огни, 2007, № 1

— Персонал у нас отборный,— сказал главврач.— От хамов и пьяницмыизбав­ ляемся сразу Младший и средний персонал проходит специальное обучение. Для хороших сотрудников мы изыскиваем формыматериального стимулирования. — Постараюсь сделать материал в ближайшие три дня, — пообещал я. — Да уж, пожалуйста, — и он вкрадчиво улыбнулся. — Для меня это очень важно. — Я понимаю: юбилей... — Дело не только в юбилее, — он кашлянул. — Впрочем, конечно, и юбилей... Но мне очень важно, чтобы статья появилась именно в эти дни...— он опять кашля­ нул и не стал развивать свою мысль. — Короче, я в долгу не останусь. — Да ну, что вы! — притворно смутился я. — Какой долг... Это мой долг, моя работа. — Тем не менее, если статья мне понравится, я стану вашим вечным должни­ ком, — настойчиво повторил он. Мне эти его слова показались странными: чего уж он так хлопочет из-за юбилея своей образцовой психушки? — Понимаете, — мягко сказал главврач, словно читая мои мысли, — мне очень важно, чтобы в статье была отражена моя личная роль какруководителя... Для меня это очень важно. И я буду вам очень благодарен... — Да я понял, понял... — мне было даже неловко слушать его уговоры, тем более, что я и так бы ничего плохого не написал. — Обещаю, что текст будет пра­ вильный, — ия улыбнулся заговорщицки. — А вымне, пожалуйста, пообещайте, что за Галей Зверевой будет хороший уход. О’кей? Он вздрогнул и чуть напрягся, когда я заикнулся о Гале. — Она что, вам знакома? — спросил главврач, всматриваясь в меня своими немигающими глазками. — Так, немного... А что? Галя когда-то у меня в литкружке занималась... — В литкружке? И только-то?— с прежней подозрительностью усомнился он. — А что же еще? Вижу — знакомое лицо, подошел, а она: «Помогите, спаси­ те!..» Ну а чем я ей помогу? — Это точно, помочь выей не в силах, — и Серафим Трофимыч как-то странно улыбнулся, словно чего-то недоговаривая. — Впрочем, я вам обещаю: за Галей бу­ дет хороший уход и надзор, ялично возьму это под контроль. На том мы и расстались. ...Только, Юрочка, ты, пожалуйста, не спеши, не спеши, потихоньку, помед­ леннее, ну, я очень тебя прошу... — А вот так хорошо? — Хорошо, хорошо... не спеши, ну, пожалуйста... —А вот так? — Хорошо, хорошо... ты мой сладкий, ты мой единственный... Еще! Еще!А-а-ах !— Что с тобой?—Я чуть неумерла... — Ты меня напугала... —А ты когда-нибудь прыгал с парашютом? Замедленным прыж­ ком ?— Нет, вообще не прыгал. А что? — Это очень похоже... — Что похоже? — Ну, то, чем мы сейчас с тобой занимались... похоже на замедленный прыжок с парашютом — летишь, летишь, а потом — р-раз! — и парашют распахивается, и тебя всего встряхивает, а потом спускаешься медленно, плавно... вот как я сейчас... только ты не спи!—Я не сплю. —Поцелуй меня! И еще! Крепче поцелуй! Я хочу тебя чувствовать постоянно, весь день и всю ночь, я хочу, чтобы ты был во мне круглые сутки... — Глупая, разве это возможно? — А разве нет?.. Линия жизни Возвращаясь из психбольницы, наткнулся возле автобусной остановки на стай­ ку цыганок. Одна из них ухватила меня за локоть: — А ну, красавец, давай погадаю! Всю правду скажу, ничего не утаю. Позолоти ручку! ЭДУАРД РУСАКОВ СМОТРИ, КАКОЙ ЗАКАТ