Сибирские огни, 2007, № 1

Твои глаза, твоя сутулость Предназначаются не мне. Я просто тень без всякой плоти, Я завершаю чей-то круг, И скоро свет дневной проглотит Мой профиль и рисунок рук... И падая в узор растений, На мостовые, в пропасть дня, Реальные земные тени Легко забудут про меня. * * * Полнолунье любить не умею, Юный месяц любить не могу, От сияния солнца немею, А от радуги просто бегу. Называйте меня полоумной И друзья, и дурные врачи, Все равно не люблю полнолунье, А люблю колыханье свечи, Запах серы от спички сгоревшей, Прелый запах паленой листвы И атласный торшер устаревший, Но потерянный где-то, увы. А еще я люблю светофоры, Фар глаза и огонь маяка, И блестящие ясные взоры Дорогого, как жизнь, мужика... Ненавижу закаты, рассветы, Обожаю фонарь вдалеке И слепой огонек сигареты В непокорной и сильной руке. * * * В железной банке из-под кофе Мои завяли папиросы. Все чудеса ведут к Голгофе, А все дороги под откосы. Дрожат метлы моей ресницы, Сверкает зеркала осколок, На золотистой колеснице Умчался мстительный астролог, Бычки «Максима» в винегрете, Кроссвордов дикие забавы, Ушли играть с чужими дети, И разбрелись мои собаки. Остановились все машины, Сигналят, чтобы выходила, И я спускаюсь к ним с вершины И нахожу, кто мой водила, Мы улетаем вте же дали, В которых было так приятно, Но эта тачка без педали Не принесет меня обратно. * * * Когда тебя еще не измеряют И ты сама не знаешь рост и вес, Тогда тебя еще никто не знает На ярмарке невест. Норд-вест. Восточно-северные лица. Снежинок прогрессивные ветра, Тыпродаешься, матушка-столица, Кому дала? Кровавые закаты и рассветы, А зори втелевизорах тихи... Расценки у старух на первоцветы, И стопкаденег падает в стихи. Вот, например, какая-нибудь «Штука» щ Внутри непрезентабельной толпы, 2 Когда со стен слетает штукатурка < С тобой срастись, ботиночная пыль. О Когда один другому хочет лиха, § Зато в улыбке рожа расползлась, Но отчего-то делается тихо. 5 А в сковородке жарится карась. 5 Ура! Ура! Пусть мелкая победа, * Хотя б одна, да все же осенит, Обережет от тягостного бреда, Поморщившись на солнечный зенит. * * * Собака с крыльями Пегаса Тюльпаны с клумбы пожирала, Шестирублевой дозой кваса Плеснул ямщик влицо жандарма, Крестьянин с зеброю седою Гуляли медленно по пашне, Рейхстаг рубиновой звездою Маячил Эйфелевой башне. Дышала бешено Джульетта, Швыряла в озеро печенье, Экран торжественного лета Не отвечал на подключенье. Как сахар, таяла программа, Сидел реланиум в кармане. «Уйди!» — сказала мне реклама. «Умри!» — сказала я рекламе. Она ответила: «Оставьте, В ЗАПАДНО-СИБИРСКОМ ПОДНЕБЕСЬЕ