Сибирские огни, 2007, № 1

ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА СОЛНЦЕ Из-за снега не было видно звезд. Снег падал, падал, падал. Ватные его хлопья серебрились в неярком свете «кобры». Карнизы облеплены были снегом, окна горе­ ли красным-оранжевым-желтым теплом, а выше всего было небо, а с неба шел снег. И в этом сине-снежно-вечернем полумраке Оксана ощутила вдруг остро и больно, словно укол под лопатку, все холодное и полумрачное, что может произойти — разлуки, которые случатся во взрослой жизни, вокзалы и аэропорты, прощальные взгляды, и то одиночество, когда на улице— одна, под одеялом— одна, среди людей — все равно одна, сама по себе, своя собственная... * * * Женька ужом выскользнул из толпы, как только Оксана собралась уходить, и с облегчением выдохнул: — Вот ты где! — схватив ее за обе руки сразу, он заглянул ей в лицо. — Расстро­ илась? Она кивнула. — Забудь! — скомандовал Женя. Оксана с облегчением ответила: — Уже забылось. Решили перекусить, но не в кафе, а на природе. Купили сандвичи, тугие красные яблоки, минеральную воду и уселись на траве в первом встречном парке. Здесь было безлюдно и тихо. Ветер слегка поддувал робкой свежестью мая, будто время здесь шло медленнее, чем в целом мире. Не парк, а бермудский треу­ гольник. У входа в парк встретили павлина. Он не боялся людей и горделиво позировал перед Женькиным фотоаппаратом, демонстрируя пышный хвост-опахало и ярко­ бирюзовую грудку. — В России от его хвоста давно быуже ничего не осталось,— сказалаОксана. Она расстелила на траве джинсовую куртку, разулась, с облегчением освободив ноги, легла наживот, вгрызлась в сочное яблоко. — Жень, смотри, да здесь же целый зоопарк! По дорожке шел заросший бородой мужчина, похожий на какого-то полярного исследователя, и вел за руку маленькое существо. Не ребенка. Женька присмотрелся — обезьяна, живая обезьяна, маленький шимпанзе в тельняшке, как в фильме «По­ лосатый рейс». — Знаешь, — сказалаОксана, — очень давно, когда я была совсем маленькой, я ездила с родителями на юг. В Сочи... — Я знаю, я помню, ты показывала фотки. — Да, там, в Сочи, по пляжу ходили фотографы и предлагали сфотаться с мар­ тышками и с большими разноцветными попугаями. И все с ними фотографирова­ лись. Попугая я боялась — вдруг клюнет, а мартышка мне очень понравилась! Я до сих пор помню, что это был мальчик, и звали его Яша. Женя не слышал ее, он разглядывал обезьяну, косолапящую за мужчиной. — Как ты считаешь, — спросил он, — звери умеют думать? Оксана что-то вспоминала, не слушая его. Он сказал: — Мы забыли купить пластиковые стаканчики. Придется пить воду прямо из бутылки. —- У меня такое чувство, будто мы с тобой снова девятиклассники и прогулива­ ем школу, — неожиданно сказала Оксана с лукавой улыбкой и новой игрой в голосе. — Закрой глаза. Только по-честному закрой и представь, что нам с тобой снова по пятнадцать лет. Представь, что на улице летний безгрозовой май, в городе объявлен субботник, и старшие классы вместо уроков пришли в городской парк и граблями сгребают жухлую траву, бумажки и прочий мусор... Ты закрыл глаза?.. Учителя не работают и сидят на лавочках, как надсмотрщики, чтобы никто не сбежал за пивом. Пить пиво во время субботника— привилегия учителей... Ты закрыл глаза?.. Женька сидел рядом, не шевелясь, задерживая дыхание, и разглядывал ее мечта­ тельное лицо. Оксана увлеченно продолжала: — А мы с тобой, конечно, работать не хотим, мы потихоньку ушли в другой конец парка, за площадку для самых маленьких, где никого нет, и легли на траву.