Сибирские огни, 2007, № 1

ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА д ам СОЛНЦЕ цирь, скрывающий живые больные чувства, знала один-единственный мотив: все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо! А теперь говорила правду и верила, что все было не так уж и страшно, даже забавно. Женька молчал. Оксана не знала, слушает он ее или думает о своем. Ей нрави­ лось его молчание. Он не отпускал ее руку, и она снова чувствовала себя девяти­ классницей. Так светло было на душе ижила уверенность, что ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра не может случиться ничего неприятного. Женька слушал ее и понимающе кивал, но мыслями блуждал вдалеке. Думал он о том, что никогда, никогда не понимал девочек. Если уж совсем честно, тогда, в десятом классе, Женя ни о чем не догадывался. Он искренне считал, что Оксана самый лучший и преданный его друг. Замкнутые друг на друге, с одноклассниками они общались поверхностно, лишь по делу — так было хорошо вдвоем в своем отдельном мирке. Настоящая дружба — так всегда думал Женька — редка, как и настоящая любовь. Но тогда ему не приходило в голову слово «любовь». Это было всего лишь слово. Хотя нет, не совсем. Он вспомнил, как однажды его мама, взглянув на фото Оксаны, сразу сказала: «Ты не замечаешь, а она по уши в тебя втрескалась». Он не поверил и постарался об этом забыть. Ему страшновато было думать о том, что мамины слова могут оказаться правдой. Такая правда еще не была ему нужна. Еще... он смущался, думая об этом, даже когда никого не было рядом... чем Оксана отличалась от друга-парня? Оксана не была парнем. У Оксаны была заметно припухлая грудь. Женя не хотел ее видеть, но не видеть не мог. Иногда он стыдился Оксаны слегка, он надеялся, что она не замечает его нехороших взглядов, но украд­ кой продолжал смотреть и краснел, когда она случайно ловила на себе его взгляд. Он шел рядом с Оксаной и хохотал внутри над самим собой. Она делала то же самое. Хорошо, когда любовь заканчивается смехом над собой. Бывают— редко, но все-таки бывают— такие вот дни, светло итепло озаренные непривычным желанием говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Будто ненужные формулы по физике, забывается, какврать, лукавить, притворяться, выпендриваться. К тому же ложь, и лукавство, и комплект карнавальных масок «неделька» нуж­ нытолько когда тебя не понимают. Иначе зачем они? Зачем? Зачем портить неправ­ дой такой хороший день? Медленно, чтобы растянуть удовольствие, брели по крутым улочкам лабиринта Малой Страны, так и просящимся на настенный календарь. Каждый дом был будто музей. Не верилось, что здесь могут жить взаправдашние люди, а не герои фильмов. Не только у людей, у домов тоже были свои магические истории. Например, дом, носящий имя «У трех страусов». Попросила жена мужа: «Дорогой, купи мне страуса!». Купил муж страуса, жена довольна. Через месяц снова просит жена: «До­ рогой, купи мне еще одного страуса!». Муж поскрипел зубами, но не нашел, что возразить, пришлось ему купить второго страуса. Но когда через месяц жена попро­ сила третьего страуса, он не утерпел: «Чтоб ты сама превратилась в страуса!» — говорит. Приходит он вечером домой и видит: жены нет, а по дому разгуливают сразу три страуса— два самца и одна самка. В узкой расщелине между крышами домов слева и справа творожилось небо. Солнце бултыхалось внем, лучами не касаясь земли, и внизу было прохладно, тихо и немного таинственно. Казалось, что вот-вот случится чудо. Потрясенная обаянием старого квартала, Оксана то и дело останавливалась и просила: — Женя, пожалуйста! Он смотрел на нее загадочно черным фотоаппаратным глазом. Оксана улыбалась ему и тем, кто однажды увидит ее на фотоснимке. Срабатывалафотовспышка— на мгновение в воздухе появлялось солнце. Жень­ ка отводил фотоаппарат и улыбался в ответ. Ему нравилось фотографировать ра­ дость — самому делалось радостно. Две девушки за спиной громко переговаривались по-английски. Оксана обер­ нулась— никого, и сразу поняла: радио. Голоса сменились песней — хитом сезона.