Сибирские огни, 2007, № 1

ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА СОЛНЦЕ — Да нет же, чистая правда! — Женька тоже сорвался в смех, — Я серьезно, здесь почти все страшные сказки начинаются словами «Один путник остался ноче­ вать в старом-старом замке...» И вот темной-темной ночью, только пробили часы полночь, в комнате его появилась женская фигура, вся в белом... То была жена графа, невинно убиенная мужем, аки Дездемона... — Жень,— тихо окликнулаОксана. Он замолчал. — Я так рада, что встретила тебя здесь. Легко сказалось, само собой. Поймала его улыбку, как солнечный зайчик, — потеплело у самого сердца. Подумала: самое лучшее, что случается с людьми, это другие люди. И хотела вслух сказать, но снизу раздались легкие шаги и шуршание зонта. Поднималась молодая женщина. Брюнетка, волосы зачесаны на косой пробор и слегка намочены дождем. Оксана посторонилась, уступая дорогу. — What is your name?— услышала из-за спины. ВЖенькином голосе пряталось веселье: для него продолжалась интересная игра. Оксана затаила дыхание. Женщина неловко обернулась, будто нена голос, анашепот. Одной ногой стоялана ступеньке, другая балансировала на весу. Непонимание промелькнуло в ее глазах. — Terese, — сказала женщина на французском. Оксана дернулаЖеньку за рукав и шепнула: —-Пойдем, пойдем скорее. Он сделал вид, что не расслышал. Хотел спросить еще о чем-то, но Оксана на­ ступила ему на ногу и, откашлявшись, он замолчал. — Excuse moi, — пряча смех, попросила Оксана. Дождь перестал. Впервые за несколько дней началось солнце. Оранжевым и теплым светом поливало город. Глазам было больно смотреть в небо — в них словно попадали брызги апельсинового сока. * * * Он уехал за две недели до экзаменов. Сдавал их досрочно. Родители собирались очень быстро, отца торопили в столице. Женька не расставался с учебниками, все зубрил и зубрил. Он переживал, ему нужны были хорошие отметки. В семье Савеч- киных так было заведено, что за каждую четверку отец лишал Женьку карманных денег на неделю. Был май, томно-жаркий, весь в липкой зелени: проклевывались листочки на ветках, а на скамейках появлялись листы бумаги с надписями «Осторожно, окраше­ но». Оксана целыми днями сидела в Женькиной комнате, он усердно готовился к экзаменам, она же не понимала, как можно потратить последние дни в родном горо­ де на зубрежку. На второй день, не выдержав, Женька сказал: — Только не обижайся, но ты меня отвлекаешь, — он решал алгебру, а она заглядывала ему через плечо, он раздражался, и ответ ни в какую не сходился с напечатанным в конце учебника. — Я, правда, не могу так... Следующие дни Оксана провела на его кухне. Пыталась читать учебники. Время от времениЖенька выходил попить чаю. Оксана с радостью ставила чайник, завари­ вала свежий чай, спрашивала, как успехи. Не верилось, что времени осталось так мало, и было бы глупо тратить его на обиды. Женя, конечно, сдал все, сдал на одни пятерки. Уже отправили мебель железной дорогой, и последние дни Савечкины жили у бабки. Почти все вещи упаковали, с друзьями попрощались, а Оксана все никак не могла поверить, что он уедет. У нее в голове это не укладывалось, казалось дурацкой выдумкой. Перед сном она все дума­ ла: завтра Женька скажет, так и так, никуда не едем, отец передумал. А наутро он небрежно говорил что-то вроде: — Вот твои кассеты, наконец я их нашел. Последними вечерами, попрощавшись с ним на ночь, она заходила в свой подъезд и чувствовала, что не может больше сделать ни шага. Словно ее парализова­ ло. Она садилась на ступеньки, смотрела в вечерне-темный квадрат окна с треснув­ шим стеклом, беспомощная, как любой человек, оказавшийся перед тем, что кто-то