Сибирские огни, 2007, № 1

ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА СОЛНЦЕ — Кирычу шестнадцать? Какие мы с тобой все-таки старые! —-Я помню, мы в том возрасте считали себя взрослыми, знающими жизнь. А на Кирыча смотрю— смех да и только. Недавно фотку увидела: Кирыч с девочкой. Тыпредставь, Кирыч— и вдруг с девочкой. Они же все дуры, он так считает. Я себя вспоминаю: у меня лет с одиннадцати, как у любой нормальной девчонки, начались всякие сердечные страдания. Помню, мне было двенадцать лет, амне нравился маль­ чик из десятого. По-моему, он меня ни разу не заметил. Однажды наш класс по раздевалке дежурил, и я ему пальто подала. Какое это было счастье! Представляешь, у меня руки дрожали, и я вешалку на его пальто порвала! Какое это было счастье! — А помнишь, — сказал Женька, — какие у нас деления были по музыкальным пристрастиям: битломаны, квинисты, скорпионы... Воспоминания были теплыми. Гуляли мягкими лапками. Хотелось нежно улы­ баться, говорить тихим голосом и медленно, смакуя каждое слово. Как будто за спина­ ми стояли невидимые персональные хранители, отвечающие за счастливый финал. Оксана ощущала себя такой легкой, что, кажется, с каждым порывом ветра могла взлететь к облакам. В груди у нее набухало золотое яблоко. Давно забытое чувство. — Через пятьминут,— сказалЖенька, глядя на часы.— Видишь, народ подтяги­ вается. Туристытолпились у знаменитых башенных часов с именем Орлой— двух золо­ тых блестящих циферблатов возрастом вшестьсот лет: верхний показывает время, где сейчас солнце и луна, нижний— день, месяц и знак Зодиака. Легенда рассказывает, что эти часы изготовил мастер Гануш по приказу короля и по его же приказу зрением поплатился за свое мастерство. Слепой Гануш попросил подвести его кчасам—-по­ прощаться, и сумел вывести из строя тонкий механизм. Гануша казнили, но он успел казнить часы— несколько сот лет их не могли запустить лучшие мастера страны. Женька громко воскликнул: — Смотри, смотри, началось! Но сам смотрел не на часы, а на туристов под ними. У них были одинаковые лица— удивленные и радостные. И возгласы похожие, хотя на разных языках. Женька повернулся, схватил ее за руку: — Здорово, правда? — Правда, — согласилась Оксана, разглядывая людей и заражаясь чужой радо­ стью. — Надо через час вернуться сюда и заснять. — Часы? — Часы... И людей тоже. Наверное, людей на фоне часов. Тызаметила? Тытоже заметила? — Да ... Здесь все люди — как родственники, — она помолчала, разглядывая часы. — А куда они смотрели? — Тыне видела?— он удивился. — Я смотрела на людей. — Видишь — два окошечка над часами? Каждый час они открываются, и в них появляются фигурыдвенадцати апостолов. А теперь смотри, у верхнего циферблата справа и слева еще по окошку. В них показываются куклы. Четыре куклы: турок, скелет, гордец— он смотрится в зеркало, и купец — он трясет кошельком. А скелет рукой показывает на турка, дескать, я за тобой приду. А турок качает головой -— не хочет умирать. Тычто, правда, не видела? Правда, на людей смотрела? Оксана удивленно кивнула в ответ. — Ну, тыдаешь! — Но ведь мы вернемся? — Вернемся, — пообещал Женька. В сувенирных лавках продавались футболки, пепельницы, открывашки для пива, стеклянные фигурки, открытки, шкатулки, кружки, блюдца, календари, картины, де­ ревянные игрушки, хрустальная посуда, ювелирные украшения, подсвечники и мно­ гое, многое, многое другое. Хотелось купить сразу все, хотя понимаешь прекрасно, что на самом деле ничего из этого тебе не нужно.