Сибирские огни, 2007, № 1

Сидели на веранде кафе. Изучали друг друга. С радостью находили прежние черты. Женька сказал: — Я помню, у тебя жила белая крыса. — А у тебя — кошка трехцветная Луша и канарейки. А еще ты до восьмого класса собирал марки с животными и кораблями, как маленький. — А ты, — он прищурился, — ты в восьмом классе все еще играла в куклы. У тебя на книжной полке сидели три Барби и их общий муж. Ты специально оставляла на стулелифчик, когдая приходил ктебе в гости, но я-то знал... я-то знал твою подлин­ ную сущность... — Когда я впервые тебя увидела... — Оксана задумалась, припоминая, замерла улыбкой. — В седьмом классе, сразу после зимних каникул, — подсказал Женя. — Мы переехали из Красноярска. Как сейчас помню, Новый год отмечали в поезде. Но с шампанским, как положено. И с мандаринами. — Да, да ... Ты пришел в наш класс и сел на единственное свободное место — рядом со мной. Не обижайся, пожалуйста, но я подумала: ботаник какой-то, бело­ брысый и маленький. Я даже боялась, что наши пацаны начнут тебя травить. Всегда же новеньких проверяют на вшивость. В туалете запереть — самое милое дело, или тряпкой кинуть и замастованным назвать. Вначале не хотела я с тобой сидеть, а потом подумала и решила, что ты наверняка отличник, такой у тебя был умный вид, и нако­ нец-то мне будет у кого списывать алгебру. Я же в ней ничего не понимала, делала вид, что соображаю, а сама списывала, у кого придется. И за первуюже контрольную я получила «пять», а ты— «два». Мне было очень стыдно. Училка решила, что это ты у меня все списал. Она-то считала меня математическим гением. — Никакой справедливости на свете, — вздохнул Женька. — Будешь перебивать и вредничать, не расскажу дальше. Оксана допила пиво. Посмотрела, как по стенкам тяжелой кружки ползет кру­ жевная пена. Подозвала официанта и заказала кофе, чтобы кофейной горечью пере­ бить пивную. Застенчиво улыбнувшись, она сказала: — А потом ты меня сразил наповал. Это уже в восьмом классе было. Мы вме­ сте шли до остановки, и ты стал мне рассказывать про Сальвадора Дали. Другие пацаны всегда трепались о чем придется, или о музыке, или о спорте. Ну, еще о фильмах с Арнольдом и Сильвестром. Да и редко они с девчонками трепались, ма­ ленькие еще были. Девочки намного раньше мальчишек взрослеют, это правда. Я в тринадцать лет пригласила наших мальчишек к себе на день рождения, тытогда поче­ му-то не пришел, и я обиделась. Зато другие четыре пацана заявились, чай с тортом попили, попросились поиграть вкомпьютер и играли четыре часа, пока мой папа их не выгнал! — засмеялась, провела рукой по стрижке. — Да, а ты в моих глазах был просто героем: все про искусство, про высокое... Я была в шоке! Тыв нашем классе один был такой. Если не во всей школе. — Н-ну, понимаешь... — Женя прикрывался кружкой пива. Оксана продолжала: — Я-то всегда считала, что я очень умная, а тебя слушала и чувствовала себя круглой дурой. Сейчас вспоминаю— и смешно... Мама всегда мне говорила: ниче­ го хорошего от мужчин не дождешься, все они одинаковые, всем одно только надо! А ты, — она повторила второй раз, — про искусство, про высокое. Сальвадор Дали, неизвестная мне музыка... Я-то думала, что больше всех в классе читаю, а оказалось, что ты, а вовсе не я. На дружный смех обернулся официант. — Помнишь Кирыча? — спросила Оксана, пригибаясь к столу. — Мелкого? — Ничего себе мелкого, он на две головы меня выше и раза в три меня шире. Женя, Кирычу скоро шестнадцать! Да, да, не смейся, я сама не могу в это поверить. У Кирыча выпускной в следующем году! Смех неудержимо рвался наружу: 2 заказ № 752 17 ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА фШ СОЛНЦЕ