Сибирские огни, 2007, № 1

нинного человека..., теплой водицы, в кото­ рой гниль всегда ведется». Думы вернувшегося в Чураевку Васи­ лия, переполненного противоречиями, отра­ жаются в «величии и дикой красоте приро­ ды», перед которой он испытывает «восторг» и «неукротимый гнев, ... рожденный в свет­ лых храмах животворящей мысли». И только в объятиях родной и близкой ему природы — в «зеленом водопаде» реки — находит себе успокоение Фирс, так и не простивший сыну его отступничество от веры предков: «Шест выскользнул, и лодка ухнула назад с пенящихся гребней порога. Фирс Чураев повалился в лодку головой к корме и сво­ бодно вытянулся в ней, как в просторном, открытом гробу». Дом или гроб, рай или ад, быль или сказ­ ка, ярмо или свободный труд — какой предстанет природа для человека, зависит, по Г. Гребенщикову, от объема души и личнос­ ти самого человека, его способности прой­ ти все радости и искушения земного пути. Или «двенадцать символических ступеней по храму мира всего мира», как писали аме­ риканские единомышленники из издатель­ ства «Алатас» в предисловии ко второму ро­ ману эпопеи. «Патриархальная Россия» тома первого, переход от «парений» в «долину подвига и искуплений» тома второго, «мно­ гообразная картина жизни героев на земле» тома третьего в преддверии «огненных ис­ пытаний мировой войны» тома четвертого — все это та целостность мировидения и ми- рочувствования, которой проникнута вся эта «сибирская» эпопея. И эта художественная и идейная целостность невозможна без по­ каза природы, человека, истории народа и мистерии духа как единого потока жизни, который человек должен проходить осмыс­ ленно, добиваясь гармонии с собой и ми­ ром. И потому «Чураевы» — эпопея не толь­ ко «народная» и не только «сибирская», но и мировая, принадлежащая мировой куль­ туре. Не утратить нравственную основу, а напротив, укоренить ее в человеке, народе — вот в чем главная задача произведения Г. Гребенщикова. Да так, чтобы «удержа­ лась» она, эта основа, в народе не только «силой традиции, авторитетом отцов и де­ дов» и оттого не проникшей «в глубину на­ родного характера», как пишет автор содер­ жательного предисловия к двухтомнику Т. Черняева, но и ценой тяжелого, повседнев­ ного, но радостного труда души и тела, обя­ зательного для каждого. Именно с таким чув­ ством закрываешь страницу двухтомника «Чураевых» Г. Гребенщикова. Эту высокую правду о русском человеке и народе, чей опыт, как показал писатель, важен для каж­ дого живущего на земле. Владимир ЯРАНЦЕВ