Сибирские огни, 2007, № 1

Владимир ЯРАНЦЕВ НЕФЕСТИВАЛЬНЫЕ МЫСЛИ Книжный комментарий к некнижному фестивалю Знаменитых гостей-писателей проин­ тервьюировали, сфотографировали, по ТВ- новостям показали, в газетах о них написали. Взглянуть же на фигурантов фестиваля сквозь призму книг, ими написанных и по­ читаемых было бы, на наш взгляд, любопыт­ нее. Писатели все-таки, хоть и наполовину уже шоумены. Итак, ноябрь, ДК Октябрьской револю­ ции, лит. революционеры 60-х в обличии рес­ пектабельных литераторов. Под такой сим­ воликой проходило это странное мероприя­ тие под названием «Книжный фестиваль. Новосибирск». Книг вот, правда, было не видать. А те, что все-таки были, продава­ лись на скромном «пятачке» с нескольки­ ми стеллажами и стопками на столах, где-то на отшибе просторного зала второго этажа и по привычным ценам совсем не дешевой «Топ-книги». И это тоже символ: не книги, а персоны влияют ныне на умы сограждан, которым вдруг понадобилось напомнить об идеалах диссидентского «шестидесятниче­ ства». Ибо лишь архисвобода и кругозор от­ дельно взятой личности могут быть созида­ тельными в литературе и искусстве, по мне­ нию гостей. Особенно удивил такой революционной замшелостью почтенный Петр Вайль. Вид этого внешне очень примечательного чело­ века — плотного, с брюшком гурмана, бе- лоснежно-шевелюристого и бородатого (что-то от Бальзака и европейского Деда Мороза) автоматически воскрешал в памя­ ти его самые аппетитные книги: «Русская кухня в изгнании» и «Гений места». После­ дняя, широко известная, расхваленная и рас­ хватанная с упомянутого «пятачка» очевид­ но продолжает кулинарную тематику пер­ вой. Только уже на новом, гурманском уров­ не. Листаю чуть не с бою доставшийся эк­ земпляр и чувствую, с каким плохо скрыва­ емым аппетитом автор описывает здесь «кух­ ню» того или иного города. Архитектура, живопись, кино, быт и нравы жителей — все это описано с винегретной эклектикой бы­ валого туриста-эссеиста. Сублимация аппе­ тита, гурманство едока, вынужденного тра­ тить силы и слова на то, что нельзя скушать, несомненно, двигали автором при написа­ нии этого шедевра формата поваренной книги. Название, конечно, кивает на автора, только-только отделенного от «сиамского близнеца»-соавтора отделился от и стал «гением». Эта физическая, географическая и ли­ тературная сытость стала подлинным лейт­ мотивом Книжного фестиваля без книг. Тот же П. Вайль затверженно повторял истины сорокалетней давности, заповеди эгоистичес­ кого гения: «внешние обстоятельства не фор­ мируют литературы», свобода «важнее» образования, первенство Дарьи Донцовой и «техники» (языка) влитературе— это «нор­ мально». Неудивительно, что в фаворитах у эссеиста оказывается В. Сорокин, то же гур­ ман своего рода, некогда аппетитно описав­ ший дерьмо в гастрономической книге «Норма» (было еще «Голубое сало» — тоже «вкусно»!). Приведенный в интервью при­ мер с главой «Падёж» из этой книги явно рассчитан на любителя. Когда двое садистов из райкома избивают председателя колхоза на фоне абсолютной деревенской вымороч­ ности, описанию которой позавидовали бы Салтыков-Щедрин с Войновичем, это дей­ ствительно «холодно» и держится на техни­ ке скорее кулачной, чем языковой. А вот «го­ рячая» сцена сельского схода, похожая на радение с ритуальным сожжением предсе­ дателя, больше говорит об идеологических, чем стилистических предпочтениях П. Вай­ ля. Не зря в меню эссеиста так гармонично вошел «День опричника» все того же Соро­ кина, как говорит гость, «с точки зрения язы­ ка виртуозная работа». А с точки зрения зав­ зятого либерала — утопия погружения Рос­ сии в славянодревнерусский маразм с оп­ ричниками в иномарках. То есть чистая иде­ ология. В общем, вкус у господина из Праги с богатым американским прошлым сомни­ тельно пристрастен. Что и говорить, если другая книга, оставшаяся за скобками фес­ тиваля, «Русская кухня в изгнании» (в соав­ торстве с ) нафарширована ан- тирусскосоветскими «пряностями», как «Ге­ ний места» — кулинарией. Тут и чеснок как «самое антисемитское растение» в России со времен Пушкина и Куприна, тут и «реа­