Сибирские огни, 2007, № 1

ПОЭТЫ— ЛЮДИ УЩЕРБНЫЕ! — Чем объяснить феномен вашей пло­ довитости — шесть романов, восемь по­ этических сборников, три книги публи­ цистики?.. — Если чем и стоит заниматься, так это литературой. Даже секс приедается. Я пишу стихи, а все остальное — в свободное от по­ эзии время. — Полагаю, это Вы о ведении колонок в четырех газетах. Существует ли такой ли­ тературный жанр, который бросил бы вы­ зов вашему таланту? — Безусловно. Я очень хочу написать что-то, хоть отдаленно напоминающее «Зо­ лото бунта» Алексея Иванова. Потрясающая книга. — Быков, Иванов и Славникова — тройкафиналистов еще не присужденной ли­ тературной премии. А как вы сами относи­ тесь к тому, что пишете? — Жена считает «Эвакуатор» моей луч­ шей вещью, а я так думаю про «ЖД», это и лучшее, и главное произведение писателя Быкова. Я написал для «ЖЗЛ» большую био­ графию Бориса Пастернака, а жена в той же серии закончила свою работу «Корней Чу­ ковский», и тоже под 900 страниц. В моих ближайших планах — книга об Окуджаве в «ЖЗЛ» и собственная версия дальнейших приключений Гарри Поттера под названи­ ем «Восьмая книга». — Вас очень часто можно увидеть в прямом эфире. Что писатель делает на те­ левидении? — Писатель в нашей стране — фигура очень уязвимая. Ему трудно найти общий язык с сантехником, у него нерегулярный секс... Но если писателя узнают в лицо, сра­ зу ощутимо жизнь становится проще. Если человек говорит, что устал от популярности, не верьте ему, он врет. Мы смотрим Петро­ сяна, потому что на его фоне мы в шокола­ де. Задачателевидения— давать нам эти ощу­ щения. Когда же человек становится извест­ ным, у него появляется много врагов. Нена­ висть надо выплескивать. Это очень легко сделать, просто переключая телепрограмму. По-моему, это гуманный подход к человеку. — А гуманнали цензура? И какова пре­ дельная степень ее допустимости? — Вводить цензуру опасно не потому, что она плоха. А потому, что рано или по­ здно ее надо будет отменять. Отмена цензу­ ры в России — это конец всех ограничений. И все, социальный взрыв неизбежен. Все на­ чалось с публикации Гумилева в «Огоньке» — и пошло-поехало: «Дети Арбата», «Архи­ пелаг ГУЛАГ»... — Как вы думаете, насколько необхо­ дим современному русскому писателю ин­ ститут литературных агентов? — Я считаю, что любая форма посред­ ничества неизбежно ведет к серьезным пе­ рекосам. Кинопродюсер начинает диктовать режиссеру — как снимать, литагент указы­ вает писателю, что писать. Менеджер в пе­ реводе с английского — «ухитряла». Вся эта офисная пыль заслуживает только истреб­ ления. Пока у меня был агент, меня не пе­ чатал никто и нигде. Теперь я сам себе агент, и не жалуюсь. Как сказал Владимир Хоти- ненко, на жизнь хватает, на образ жизни — нет. В каком-то издательстве я беру поти­ ражные, где-то предпочтителен гонорар. Был интересный случай мгновенной рас­ продажи. За два месяца после презентации были проданы все тридцать тысяч экземп­ ляров. Это произошло с книгой «Правда». Презентация состоялась в Ульяновске. Один мой знакомый сравнил ее с криками в ме­ чети «Аллаха— нет!» Был скандал, но изда­ тели это любят. — Ваша первая публикация— журнал «Юность», 1989 год. Вы помните свои ощу­ щения двадцатилетнего дебютанта? — Конечно! Разочарование от публи­ кации было глубоким и устойчивым. Придя из армии, я отдал в «Юность» восемь при­ личных стихотворений, из них напечаталидва, причем наихудших. Видимо, отрицательная селекция — закон русской жизни. — Сейчас не проблема издать книгу за свой счет, в крайнем случае — привлекая спонсорские деньги. Как вы к этому отно­ ситесь? — Вы знаете, на десять поэтов должно быть десять тысяч графоманов. Это нормаль­ ная пропорция. Я сам издавал свои первые три книги, потратив кругленькую сумму. Правда, причиной этому была моя принад­ лежность к иному поэтическому дискурсу. Сейчас изменился не я, стало другим время. А тогда господа Пригов и Кибиров диктова­ ли всем свои правила игры, факт их суще­ ствования исключал свободу не близкого им автора. — Закончите нашу беседу и фразу: «По­ эзия — это ...» — Самая удачная формулировка при­ надлежит Николаю Глазкову. «Стихи — это сильные руки хромого». Лучше не скажешь. Мы ущербны. Нам всегда чего-то не хватает. Но когда у человека отнимают последнее, он становится Богом. 1 2 заказ № 752