Сибирские огни, 2007, № 1

Элементов постмодернизма здесь нет и быть не может, но опыт его учтен. Учтен, в част­ ности, в изящных аллюзиях на Зощенко, Лес­ кова, Хармса. Однако те, кто не заметит в книге ничего, кроме этих аллюзий и сочтут «Патерик» стебом, сатирой на священнос­ лужителей (представить себе такую интер­ претацию трудно, но опыт показывает, что она возможна), жестоко ошибутся. Дело в том, что Кучерская пишет для довольно уз­ кого круга читателей, которые только ее и поймут: для православных интеллигентов. Для людей, которые не могут воспринять православие на «школьном» уровне (отсю­ да явная «филологичность» произведения, адресованность культурному читателю) и одновременно не могут принять и постмо­ дернизм в силу тотальной его «вторичнос- ти» (в лихачевском смысле). Тут, кстати, уместно вспомнить слова ученого о том, что «первичный» стиль тес­ нее связан с идеологией. Говоря об «анти­ культурно» настроенных литераторах, мы в качестве такой идеологической составляю­ щей выделили политический радикализм. Однако приходится признать, что такое, по преимуществу отрицательное, полемичес­ кое мировоззрение, вряд ли может стать иде­ ологической основой не только стиля эпохи, а и вообще мало-мальски долговечной худо­ жественной системы. Другую картину мы видим в произведениях Геласимова и Гриш- ковца. Стиль их произведений (мы уже по­ пытались указать, на каких основаниях их можно сопоставить) в большей мере, неже­ ли шаргуновский, допускает идеологичес­ кий плюрализм. Это неплохо демонстриру­ ет, например, Геласимов, в некоторых своих произведениях воздерживающийся от фор­ мулировки своего кредо, а в некоторых явно тяготеющий (или стремящийся) к религиоз­ ному мироощущению («Жажда», «Ты мо­ жешь»). Однако главное содержание книг двух этих писателей, как нам кажется, пере­ кликается с идеологией среднего класса: есть простые люди, простые ценности (дружба, любовь, семья) — а больше ничего особо нет, да и не нужно13. Разумеется, втаком виде эта идеология не может стать основой «сти­ ля эпохи»: слишком уж незатейливой она оказывается, слишком «бесхребетной». Но, как мы попытались показать, у Геласимова это мировоззрение имеет тенденцию к ус­ ложнению. То же мы видим и у Гришковца, склонного к лирико-философским медита­ циям. Таким образом, нельзя исключать рождение «стиля эпохи», связанного с иде­ ологией «простых вещей» — но с условием некоторого ее усложнения в сравнении с мировоззрением среднего класса. Еще сложнее обстоит дело с «неомифо- логизмом». Невозможно выделить общую мировоззренческую основу произведений Галиной, Иванова, Эппеля. Однако здесь сто­ ит вспомнить, почему Лихачев отказывался определять реализм как очередной первич­ ный стиль: причиной было разнообразие ин­ дивидуальных стилей внутри самого реализ­ ма. Добавим: не только стилей, но и мировоз­ зрений. Возможно, что если «мифологизм» все-таки оформится в определенный стиль, то аналогичен он будет именно реализму с его несводимостью к единой идеологии. Для рассмотрения всех вариантов нуж­ но обратиться и к православной литературе. Это второе стилевое течение из рассмотрен­ ных нами (после литературы «простых цен­ ностей»), имеющее определенную (более определенную, чем в случае с Гришковцом, Геласимовым и иже с ними) мировоззрен­ ческую базу. Православное миросозерцание имеет и более долгую традицию, и само по себе более основательно; однако, если но­ вый «стиль эпохи» будет коррелировать с идеологией эпохи, то православная литера­ тура может таким стилем и не стать14. Вооб­ ще выработка (или выбор) русскими начала III тысячелетия мировоззрения (не «нового» или «прогрессивного», а хотя бы какого-то) — это отдельная проблема, относящаяся уже к области культурологии, а не литературове­ дения. Как видим, в современной литерату­ ре налицо относительная идеологическая скудость: фактически присутствуют только идеология среднего класса и православное мировоззрение. Первая пока что выигрыва­ ет в популярности, но явно проигрывает по капитальности; второе — наоборот. 13 Любопытно, что эту идеологию пропаганди­ руют не только «неоклассики» Геласимов и Гриш- ковец, но и постмодернист Акунин. 14 Не углубляясь подробно в этот вопрос, мы в данном случае разделяем новаторскую православ­ ную литературу (М. Кучерская, отчасти О. Никола­ ева) и более традиционную по форме православ­ ную беллетристику (Ю. Вознесенская, Е. Чудинова и др.).