Сибирские огни, 2007, № 1

генерал, не перевалил ты азиатский хребет, не одолел Сибири. И вспомнил Казакова, однокашника своего по Литинституту, он ведь, наверное, тоже мог, при другом рас­ кладе, быть в этом списке на камне, но судьба уберегла, отвела от генерала на безо­ пасное расстояние. Для чего? Для творчества, думаю, для того, чтобы смог сказать слово свое, от Аввакума проросшее в русской литературе. В рассказе «Скол» высказана еще одна главная и выстраданная Казаковым мысль, по которой, как по родовой метке, опознается его проза. Эта мысль о неком страш­ ном и первородном грехе русской власти, ее античеловечности в моменты кризи­ сов, странная привычка со времен раскола — сначала вывести народ под корень ради некой великой цели, а потом по совету мудрецов и патриархов провозгласить лозунг сбережения этого самого народа. Вот что написал в своей прощальной записке герой рассказа, правнук, внук и сын знатных советских чекистов Григорий Шкалов: «Не знаю, почему в нашем роду всегда рождался только один ребенок и обязательно это был мальчик. Но я точно знаю, сколько бед и смертей приносили эти выросшие мальчики ни в чем не повин­ ным людям. Я не помню, когда я впервые почувствовал в себе свое родовое Зло, его страшное присутствие. Господи! Мои предки никогда не молились, и меня этому никто не учил, но я благодарен тебе, Всевышний, что ты дал мне силы удержаться и не пойти по пути моего рода! ( ...) Может, есть и какие-то другие способы, но я их не знаю и поэтому считаю, что мой — самый эффективный, самый верный и надеж­ ный. Мне страшно сегодня смотреть телевизор, я вижу, как Оно торжествует. Я знаю, что мой отец, вернее, Зло, живущее в нем, ждет сакрального часа, когда какая-то женщина родит от меня очередного мальчика и продлит его в веках. Я не дам этому свершиться»... Казаков надеется, что перевал, все-таки, преодолен, родовое зло может быть уничтожено, круг может быть разомкнут через Веру, покаяние и жертву. Это право и правда художника, ибо часто через им созданные образы действует и воплощается вышняя воля. Но искушение властью слишком велико и так ли быстро воссоединится Православие с Удерживающим, с венчанным на царствие ради народа Божьего? Верю. Но как-то очень опасливо. Особенно вспоминая еще одну дорогу, летнюю, прошлогоднюю, от Бийска до Барнаула, и еще один курган из букетов цветов на месте гибели еще одного сибирского губернатора... * * * «Записки колониального чиновника» могут быть восприняты и еще с одной точки зрения, особенно в свете последних выступлений прямых наследников тех, кто в конце XVII века пытался проникнуть, а, возможно, и оккупировать Мангазею Зла­ токипящую, столицу сказочного края, где соболей бабы били коромыслами. Златокипение ее сегодняшнее упрятано в магистральные трубопроводы, но за­ раза алчности и ненависти по отношению к России со стороны глобальных негоци­ антов, похоже, усилилась с той поры многократно. Вице-президент Дик Чейни и секретарши при супердержаве Кондолиза Райс и прежняя — Олбрайт, уже неоднок­ ратно заявляли о недопустимости владения Сибирью одной (читай — недостойной, читай — ничтожной) страной. Какое уж тут сбережение народа! Им будет гораздо спокойнее и проще, если русские останутся лишь где-нибудь на Вологодчине как реликт. Завершая свои заметки-размышления над книгой товарища, хочется сказать, что своей прозой Валерий Казаков — и гражданин, и писатель — отстаивает понима­ ние Сибири не колониальное, а, на сегодня, державообразующее, столбовое, то са­ мое, про которое тобольский историк Словцов сказал, поминая о Смутном времени: «Держава русская в Сибири не помрачалась». И ещё одна фраза, сказанная очень давно и извращенная множеством цитирований, которой пора вернуть изначальный смысл, особенно учитывая столь великие аппетиты по отношению к нашим сибир­ ским землям со стороны американских лидеров. Да, конечно, это Михайло Ломоно­ сов, но говорил он о другом — о чужих, об их агрессивных устремлениях и беспар­ донных действиях для достижения своих интересов: «...путь и надежда чужим пресе­ чется, российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и Америке». Ждите, господа. А богатство России прирастать будет талантами.