Сибирские огни, 2007, № 1

— Иди за мной! — манит пальцем баба Маша. Андрей быстро встает с постели. Потолок уплывает куда-то вниз, а все предме­ тыкрутят какой-то сумасшедший хоровод. Тело чувствует мягкие руки бабыМаши, она куда-то ведет его по коридору. — Посиди пока здесь. Только тихо, — говорит баба Маша. В темноте слышится звук запираемого замка и шаркающие удаляющиеся шаги. Андрей опускается на пол чулана, его голова безвольно прислоняется кдвери. Пере­ дача продолжается: — .. .еще неизвестно. Администрация Санты настоятельно рекомендует всем жителям и гостям планеты, особенно людям с фиолетовым оттенком кожи из-за воздействия излучения в системе Медраска, не выходить из домов и не открывать дверь. Космический флот внутренних сил должен прибыть в течение шести часов. Повторяю... Дальше Андрей переключает внимание на раздающиеся в глубине дома го­ лоса. — Совсем от рук отбился! Был бы твой отец путевым, он бы взялся за тебя! И чего с ними шляешься? Сиди здесь! — Еще чего! Ты, бабка, вмои дела не лезь! Вот грохнем всех фиолетовых, тогда и заживем! — отвечает какой-то уверенный голос. — Балбес! Кто тебе мешает щас жить? Ты сам себе мешаешь! Одна наркота на уме! Я Варьке все расскажу! — Ты, бабка, за косопузых не впрягайся, а то отвечать придется. Сейчас новые времена наступают. «Эра освобождения» называется. Ладно, побежал я, кенты ждут. — Колька, вернись! Вернись сейчас же, засранец этакий! Я Варьке все расска­ жу. Тебя же посадят, дурак! Хлопает дверь, и разговор прекращается. Идет какая-то новая передача: — .. .возьмите десертную ложечку шоми, добавьте в два килограмма водорос­ лей с Алмеры, посыпьте... Раздаетсящелчок выключаемого оптивизора. Становится тихо. Никто не откры­ вает дверь, и Андрей легонько в нее стучит. Слышатся шаги, дверь распахивается, и Андрей видит удаляющуюся спину бабыМаши. Ему помогают стены: медленно, но верно, он еле доходит до знакомой кровати. Тело осторожно ложится в разобранную постель. — Что случилось? — спрашивает невинным голосом Андрей. И тут же видит бабу Машу. Она сидит на диване в слезах, и ее руки держат поблескивающую пластинку фотографии. — Это Колька, мой внучек, — говорит баба Маша. — Непутевый он. Как папа­ ша. Заметут его, заметут... — Можно? — спрашивает Андрей, и рука невольно замирает в воздухе. На ладонь ложится приятно теплаяметаллическая пластинка цветной фотогра­ фии. Первым бросается в глаза желтый ковер до самого горизонта огромного ко­ личества одуванчиков. Вдалеке по ярко-синему небу плывут причудливые облака. На фоне этой картины сидит насупившийся мальчик лет двенадцати, его внимание направлено на пораненный палец и вытянутые бинты. Повязка никак не желает ложиться, как надо. И непонятно, как и где мальчик мог пораниться среди такой красоты. Андрей молча возвращает фотографию. Приходит решение, и он, вздыхая, са­ дится на кровати. — Куца собрался? Лежи лучше! Хорошо бы врача вызвать, да связь не работает, — охает баба Маша. — Я сам врач. Реданола-форте, конечно, у вас нет? — Чего? — Я говорю: лекарства такого, реданола-форте, у вас нет? — A-а! Нету. Такого нету. — Ладно, пойду я. Нужно кАленке идти. Если слины в дома вламываются, то не представляю, что может быть с Аленкой. КОНСТАНТИН МУН ОТ НАЧАЛА ДО КОНЦА