Сибирские огни, 2007, № 1

Наступает тишина. Идет время, и Малыш уже не думает о переходе вМир. Он так забавляется руками и ногами, иногда колотя в стенки Дома, что после все зами­ рает, даже ритм Главного Дома. Но скоро ритм вновь набирает привычный темп, а Малыш пускается в новые игры. Он уже подрос и не верит, что когда-то может остаться без Дома. Да и как можно жить без теплого и родного Дома— Малыш не понимает. Но однажды стенкиДома начинаютшевелиться. Они пытаются ухватитьМалы­ ша, но он беззаботно уклоняется от них, отплывая в сторону. Малыш не боится, ведь стенки уже шевелились, и это ему было знакомо. Но в этот раз все происходит по- другому. — Малыш, не вертись, настало время перехода, — говорит Дом. — Какого перехода?— спрашиваетМалыш, дурачась. — Того самого, — отвечает Дом и ухватывает Малыша покрепче. Теперь Малыш, сколько ни пытается вырваться, словно в ловушке замирает в крепких объятиях стен. Они располагают его головой в какую-то частьДома, итело, будто запечатанное в коконе, не может шевельнуться. — Отпусти! — испуганно пищит Малыш. — Не сопротивляйся, — отвечаетДом. — Итебе, и мне силы еще понадобятся, поэтому давай помолчим. Малыш затихает. Неожиданно прямо напротив головы открывается маленькое отверстие, и Малыш с ужасом наблюдает, как вся вода, его родная стихия, начинает уходить в неведомую бездну. Он сразу чувствует свинцовую тяжесть, особенно в голове. Открывшаяся бездна ужасает, и кажется, будто крепкие канатытянут бедного Малыша в зияющий провал. Оцепенев, он смотрит в эту зловещую воронку, словно пасть расширяющуюся все больше и больше и готовую его проглотить. СтеныДома настолько сжимают Малыша, что он впервые чувствует боль, и ужас затмевает все вокруг. — Дом, где ты?!— заходится в крике Малыш. — Не сопротивляйся, — отвечает Дом. — Все будет нормально. Успокойся и потерпи. Ритм Главного Дома меняется. Огромный провал идет навстречу, и Малыша сжимает еще сильнее. Страшная сила выдавливает страдания. — А-а-а! — последний крик, как стон, никто не слышит. Его нежное и мягкое тело, казалось, превращается в какую-то пластичную мас­ су, повторяющую все неровности и изгибы бесконечного тоннеля. В один момент Малыш чувствует, что его просто сломали, переломив пополам. Где Няня? Ему так нужныживительные силы, но равнодушная усталость правит бал. И кажется, боль и вселенская слабость были всегда. Когда впереди начинает слепить свет, Малышу уже все равно, настолько он ос­ лабевает. Его головка медленно выходит вМир. — Прощай, Малыш, — говорит Дом. — Прощай, Малыш, — говорит Няня. — Я иду за тобой. Но Малыш уже не слышит... Когда вышла головка, его тело без труда последовало за ней, и холодный Мир дохнул на голую кожу. — Мама, поздравляю вас с мальчиком!— возбужденно воскликнула акушерка. — Спасибо, — на смертельно уставшем лице мамы застыла улыбка. — Дайте мне его. Новорожденный сделал свой первый вдох, его крик разнесся по всему залу. Теперь он умел плакать и хотел, наверное, выплакаться за все страдания, боль и ужас, выпавшие на его долю. Но когда его приложили к груди мамы, он почувство­ вал до боли знакомый ритм. Он успокаивал, напоминал о чем-то хорошем, и ребе­ нокзатих. — Плацента вышла?— раздался вопрос. — Да, вся, — был ответ. — Всё, роды принята. Малыш уже спал. Он видел сны о добром, теплом и надежном Доме. КОНСТАНТИН МУН № ОТ НАЧАЛА ДО КОНЦА