Сибирские огни, 2007, № 1

Старшеклассники выпускали школьный журнал «Радуга», Оксана писала туда статьи, аЖенька числился внем фотографом. Поэтому никого не удивляло, что боевое оружие всегда при нем. Без фотоаппарата он чувствовал себя, какбез... нет, не без рук, без глаз. Хотя фотографировал редко. То идело смотрел налюдей через объектив, но не фотографировал. Как будто через объектив ему было лучше видно людей. Иногда просто не решался сделать снимок, боясь и понимая, что опять получится не то. В то время ему нравилось делать портреты. Ему верилось... и самому казались смешными и детскими эти домыслы, в которых стыдно было кому-нибудь признать­ ся... на хорошем портрете можно увидеть невидимое. Вдруг! Эта мысль не была навязчивой, но пронзала порой в темной, пропахшей проявителем, ванной, и тогда становилось немного страшно смотреть на лица, выплывающие из фотографичес­ ких кюветов. Под нетерпеливый стук собственного сердца он ждал, будто фокусник, впервые показавший новый фокус: а получится ли, и что получится? Медленно проявлялись черно-белые лица— превращались в знакомых, одно­ классников, ребят со двора. Женькаразвешивал влажные фотоснимки над ванной на веревке для белья, прищепляя их углыдеревянными прищепками. Вглядывался. Не получилось. Всю жизнь Женя нес в себе восхищение талантливыми людьми, скрытую за­ висть к ним, страстное желание увидеть самому и показать другим (смотрите, вот же оно, вот, смотрите!) и дрожащую неуверенность в собственной одаренности — есть ли она или только кажется ему от нескромного желания быть талантливым?— и счастье, ветром пробегающее по коже, хваткой сжимающее сердце, как резиновый мяч, когда казалось, что начинает получаться, да, еще чуть-чуть... и непонимание того, как нормальные люди без этого живут... Мама, гордая талантом сына, с удовольствием перебирала ютовые фотогра­ фии, подносила их, сняв очки, ближе к глазам и по несколько раз спрашивала: а это кто? а это? что, она же? а что же это такое на ней надето? а что, она красит губы— в пятнадцать-то лет? а вот его родителей, кажется, я знаю, такие интеллигентные люди! а вот и тетя Лида, хорошо какполучилась, вот она обрадуется! Но каждый раз, когда Женька запирался в ванной и завешивал дверь пледом, чтобы внутрь не пробивалось ни щепотки опасного для фотографий света, она настойчиво стучалась, просила закругляться поживее, потому что ей срочно требовалось стирать, а заходя в ван­ ную, говорила: «А навонял-то, навонял! Дышать теперь нечем! Что, без этого никак нельзя? Это, наверное, для здоровья очень вредно!». Отец же считалЖенькино увле­ чение баловством, непременным, как детские болезни, и недостойным споров. Кроме Оксаны, близких друзей у Жени не было, но стать школьным изгоем ему не довелось — спасал полезный талант. Девочки, даже старшеклассницы, ему сим­ патизировали и часто подходили, искренне или наигранно застенчиво опустив под­ крашенные глаза, чтобы попросить: «Савечкин, пжалста, сфотай меня у пальмы» или «Савечкин Женя, будь другом, сними нас с Анютой на крыльце». Женя никому не отказывал, стеснялся сказать «не могу». Теперь ему было тепло вспоминать школьные годы. Ни разу после переезда он не встречал бывших одноклассников, быстро и незаметно растворившись в новой жизни, как сахар в чае, и потому обрадовался, встретив Оксану. Все заснувшее в душе пробудилось и снова стало важным, а слово «ностальгия», уже давно такое бумажное, снова забеспокоило его, как боль в боку после быстрого бега. И казалось ему теперь, что никуда он, Женя Савечкин, не уезжал, до самого выпуска сидел он с Оксаной за одной партой, к экзаменам они вместе готовились, в школу и из школы вместе ходили, после выпускного вечера бродили по рассветной набережной, от­ бившись от уже бывших одноклассников, потом— довольно романтики— друзья­ ми остались, действительно друзьями, самую чуть друг друга ревнующими, встре­ чаются они примерно два раза в месяц, сидят в кофейне, обмениваются книгами и музыкальными дисками и говорят о фильмах, например, о незначительных, быть может, но забавных происшествиях, о своих вторых половинках и будущих путеше­ ствиях. Безмятежная такая, кофейная дружба. Настоящее для Жени пока строилось именно так, как ему когда-то мечталось. Вот уже третий год Женя работал ассистентом у фотографа, которого считал масте­ ТАТЬЯНА ИЛЬДИМИРОВА т а СОЛНЦЕ