Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк — Стой! — заорал Андрей. — Раздавишь! Машина затормозила. В кругах света, прижавшись к облупленной стене подво­ ротни, стоял давешний курьер. Андрей вылез и подбежал кмальчишке. — Ты почему до сих пор здесь? — набросился он на него. — Почему не в департаменте? — Там патрули... — заныл мальчишка, утирая нос рукавом. — А у меня про­ пуск старый... — Ерунда какая! — рассердился Андрей. •— Почему до сих пор не выписал? — Так я ему говорил... Александр Евгеньич, говорю, а он, говорит, мухой, туда и обратно, чтобы я подумать не успел... — Изверг у тебя Александр Евгеньич! Он вернулся к машине. — Глейзер, дай ключ, — потребовал он. — Пусть малец пересидит у тебя. — А... — Я его знаю. Не беспокойся, — соврал Андрей. — Ну? — Даю-даю. Андрей позвал мальчишку. — Значит, так: вот тебе ключ, иди туда, куда пакет носил, сядь там и не высовы­ вайся. Понял? Мальчишка кивнул. — Скажешь Римме Александровне, что это мытебя пустили. Если, конечно, она до утра вернется. — Все! Дуй! Он забрался в машину. — Давай! Они покатили по улице. — Это кто?— спросил Палтыш. — Да так. В департаменте у нас курьером работает. Смешной заяц! — Да уж, смешной. На моего похож. Даже очень. Даже нехорошо. — А кому сейчас легко? Улица была пустынна. Над ночным городом стоял мощный вой сирены. * * * Первый патруль они встретили через два квартала, и их без проблем пропусти­ ли. Спустя пять минут впереди показалось черное бревно — оно лежало прямо посреди дороги, но из-за повалившего снега невозможно было ничего разглядеть. Они остановились. Это был человек. Палтыши Брудзкайтис выскочили из машины и бросились к нему. Человек был мертв. Неподалеку лежало еще два тела, в таких же черных тулупах. Все они были мер­ твы. Они оттащили всех троих к стенке. В этот момент из переулка выбежал высокий худой мужчина с камертоном в руке. Увидев Палтыша и Брудзкайтиса, оттаскивающих тела, он дико вскрикнул и побежал по улице, нелепо задирая голову и почему-то то и дело подпрыгивая. Палтыш и Брудзкайтис вернулись в машину. — Это трупы. Они из лагеря,— сказал Палтыш, усаживаясь.— У них «звон». — Как «звон»? — спросил Андрей. Палтыш яростно повернулся к нему. — Головы у них гудят! Вот что! — глаза у него стали совсем ненормальные, сузились. — Понимаешь, что это значит? Андрей понимал. Он понимал это больше, чем кто-либо на свете. И ничего не мог с этим поделать.