Сибирские огни, 2007, № 1

ЯРОСЛАВ костюк — Египетская тьма! — пророк заложил книгу и в упор поглядел на Палтыша. — Какдважды два. И агнцы! — Разумеется... — сказал Палтыш, заранее со всем соглашаясь. Палтыш был сейчас занят важным делом— он нес кнеприлично желтым зубам бутерброд с винегретом. — Зло порождает зло... — пробормотал пророк и вернулся к сводным табли­ цам. Он плохо видел и потому подметал строчки своим мясистым носом. — Семь порождений греха! Палтыш, между тем, ухватился за живот. — Ох! — сказал он. — Пожалуй, мне надо отлучиться, — и ушел в коридор. — Это неприлично — нажираться, — произнес Глейзер, глядя ему вслед, и меланхолично добавил себе в тарелку салат. — Но в наших условиях — это един­ ственный способ забыться. А что мы— без этого? — Никто и ничто! — поддержал Брудзкайтис. — Это национальная идея! -—Ну, как знаете,— заявил Андрей.— А я предпочту воздержаться... Вы только объясните: если Глейзер— еврей, а Палтыш— латыш, а Брудзкайтис— я вообще не знаю кто, то что вы можете знать о «русской национальной идее»? — А калмык— кто?— обиделся вдруг Брудзкайтис. Некоторое время молчали. Продолжение получилось совершенно неожи­ данным. — Ведь по сути что мы имеем?— заговорил Брудзкайтис. — На одном полюсе человечества у нас— страхоборцы и герои. Это понятно. Это мы не обсуждаем. На втором— все самое худшее, отребье, вместилище эгоистических инстинктов и по­ роков. А третье у нас— между! Именно— без героизма, но и без злодейства... — он вдруг запнулся. — Господи! Я запутался! Я совсем не то хотел сказать... — Что это? — оторопело спросил Андрей. Глейзер усмехнулся: — В первой части, где про полюса, — «Майн кампф». — Лучше я выпью, — сказал Андрей. — Я не уловил особой связи. Они выпили. Спустя какое-то время Андрей поймал себя на том, что просто пялится на пус­ тые бутылки. Они разбегались во все стороны. Он помотал головой. Бутылки рас­ ползались по разным углам комнаты, они были очень скользкими и сволочными типами. Он услышал: — Глейзер, что бы ты мне ответил, если бы тебе поведали о кровавой «жаке­ рии» под предводительством еврейского народа? Он услышал: — Подробно. Жутко. Очень цинично. Он услышал: — Это было бы интересно? Пауза. Глейзер ответил: — Это было бы отвратительно. И потом, я думаю, что некоторым народам это противопоказано. — Что именно? — Все делать своими руками. — Умно, — сказал Андрей. — Пусть и не прав «Майн кампф». Но я тоже ду­ маю, что противопоказано. Я думаю, что среди евреев поразительно много первого полюса. Лучшее человеческое. А «Майн кампф» — это просто дурная, лишенная вкуса, картина. — Он, кажется, был акварелистом? Глейзер задумчиво поглядел в недопитую рюмку. И процитировал: — «Я понял, что за фразами о любви к ближнему кроется настоящая чума...» — А дальше?— спросил Брудзкайтис.