Сибирские огни, 2006, № 12

только слово «хочу». Если мужчина говорит: «Ты должна, иначе...» — до свиданья. Надо говорить не так. Надо говорить: «Аня, ты замечательная, ты самая лучшая, если ты сделаешь для меня то-то и то-то, я обрадуюсь». И еще потом, когда она все сделает, искренне порадоваться. Так, чтобы Аня поверила. И вот тогда — тогда — она выполнит все его желания, как золотая рыбка, она достанет для него луну с неба, она привезет ему Жар-птицу! И даже будет всю жизнь мыть для него посуду и гладить его рубашки. (Хоть она и ненавидит это занятие — гладить рубашки). Лишь бы любимый был счастлив, лишь бы радовался, и чтоб причиной этой радости была Аня. Потому что самое главное, чего Аня хочет в жизни, это быть причиной радости, громадной радости и громадного счастья для любимых ею людей. Восемь лет Аня жила, ориентируясь исключительно на свои желания и соб­ ственный опыт. Если на нее пытались надавить— она не подчинялась. Если ее, тем не менее, продолжали заставлять делать то, что она не хотела— Аня просто уходила и выбрасывала из головы все мысли об этом человеке. Свобода и независимость — вот главные ценности. И еще любовь. Но любовь только в том случае, если тот, к кому ты привязана— так же, как когда-то в детстве была привязана к родителям — если он не пытается тебя сломать и уничтожить. Только в этом случае. Потому что независимость — важнее. Позже, уже будучи постоянной прихожанкой православного храма, Аня дума­ ла: «Пугать адом— это оказывать давление. А вот обещать рай— это не давить, это давать надежду на счастье. Если Бог есть любовь, тогда почему же здесь, в церкви, я не чувствую никакой надежды? Почему я ощущаю только давление?» А спустя еще пару лет, сидя в одиночестве в темной квартире, думая о церкви и своем месте в ней, думая о своей жизни и осознавая, что больше не хочет жить, Аня задала себе другой вопрос: «Почему я, такая независимая и счастливая, поддалась давлению, позволила себя сломать и уничтожить, почему?» И не нашла на этот вопрос ответа... История попыток Ани стать православной началась так же, как у многих жен­ щин: она влюбилась, мужчина оказался верующим, несколько месяцев он проводил агитацию и пропаганду, и в итоге Аня пошла в церковь. Они были знакомы почти полгода, когда Женя предложил ей выйти за него за­ муж. Аня ждала этих слов уже несколько месяцев — с тех пор, как поселилась с Женей в одной квартире. И когда, наконец, услышала прекрасное, как музыка, «да­ вай поженимся», была готова взлететь и танцевать в воздухе от счастья. — Только я не хочу гражданский брак, — предупредил Женя. — Нужно обяза­ тельно обвенчаться. А для этого тебе надо сначала принять крещение в церкви. — Это обязательно? — Да. Венчают только крещеных. — Я имею в виду, венчаться — обязательно? Женя молчал. Аня кивнула: понимаю. Конечно, Жене, верующему человеку, было очень важ­ но обвенчаться. А печать в паспорте для него никакого значения не имела. Как, впрочем, и для Ани. Она ждала брачного предложения просто потому, что воспри­ нимала его как свидетельство любви, как признание в том, что Женя хочет быть с Аней всегда, всю жизнь. Аня вздохнула: — Если надо обязательно венчаться, тогда, наверное, ничего не получится. — Почему? — Я ведь неверующая. А креститься, если ты неверующая, это лицемерие, сам понимаешь. — Так стань верующей. — Как? — Молись Богу о том, чтоб Он дал тебе веру, и Он тебе ее даст. Аня задумалась. — Нет, — наконец сказала она.— Чтоб молиться, надо хоть немножко верить. Верить, что там кто-то есть. Иначе— кому молиться?