Сибирские огни, 2006, № 12

решать, что правильно, а что — нет, что хорошо, а что плохо. Мы больше не позво­ лим никому решать это за нас. Хватит. 18 лет позволяли — достаточно. Теперь хватит. Теперь мы доверяем только себе. И никому больше. Ноябрь второго курса. Ежесубботние походы на дискотеку и рейды по залу в поисках утерянной подруги. Ежесубботние объятия на черной лестнице, каждый раз с новым мальчиком... Иногда в Ане просыпается совесть: — Ты поступаешь нехорошо,— укоряет Аню внутренний голос. — Со скольки­ ми ты успела перецеловаться за эти два месяца? Юноша должен быть один. Да ты и сама хочешь любви, сильной взаимной любви, хочешь больше всего на свете. А ведешь себя как Казанова в юбке. — В джинсах, — поправляет Аня. — Какая разница? — Большая. Не в юбке, а в джинсах и черной мужской рубахе на выпуск. И с сигаретой в зубах. — При чем тут сигарета? — При том. Я курю, я ложусь спать под утро, я танцую под тяжелый рок, у меня новая жизнь, у меня война... — А как же любовь? Аня закрывает глаза. Как же любовь, как же любовь, Анечка, ведь это же самая страстная, самая глубокая твоя потребность, ты отдала бы все на свете ради месяца этого неземного, никогда не испытанного раньше счастья — взаимной любви! Аня открывает глаза, берет пачку сигарет и идет на черную лестницу. Любовь подождет. Мальчиков— должно быть— много. К 19 годам Аня похудеет на двадцать килограммов и впервые в жизни наденет мини-юбку. Мечта ее жизни, казалось, неосуществимая — мини-юбка! Еще через полгода ее перестанут называть симпатичной. Только красивой. Позже, спустя много лет, она будет снова толстеть (а потом снова худеть), стричься почти наголо (потому что от густых волос летом жарко), ходить не накрашенной и угрюмой, носить очки и надевать первое, что подвернется под руку, потому что ей плевать, как она выглядит. Но уже никто никогда не назовет ее симпатичной. Только красивой. О, прекрасные мальчики, самые добрые и любящие, самые замечательные, Аня всю жизнь будет вам благодарна за великую помощь, которую вы ей оказали. И, наверное, всегда будет считать мужчин самой лучшей, самой доброй половиной человечества... Тогда же, в девятнадцать лет, Анина однокурсница и подруга скажет: — Мужчины — не люди, мужчины — существа. — Ты неправа, — серьезно ответит Аня. — Мужчины — такие же люди, как и женщины, только лучше. Гораздо лучше. И тогда же, в девятнадцать лет, Аня впервые позволит себе влюбиться. Потому что к этому времени она, наконец, поймет, что есть в мире люди, которым можно доверять, которых можно любить. Эти люди — мужчины. * * * — А что было дальше? — спрашивает Костя. — Дальше?.. Окончила университет с красным дипломом, поступила в аспи­ рантуру, через год защитила диссертацию. — Через год? Круто. — Я очень сильно старалась. На тот момент для меня это было главным в жизни. Все забросила, занималась только этим. Денег было мало, сам понимаешь. Снимала комнату в общаге, питалась китайской лапшой из пакетиков. Очень хотела защититься поскорее. — Защититься? — переспрашивает Костя. — От кого, от родителей? — Может быть, — смеется Аня. — Очень может быть... Я хотела стать крутой. Чтобы потом всю жизнь быть человеком, который защитил диссер че­ рез год после окончания универа. ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ