Сибирские огни, 2006, № 12

И все же это факт — в ней живет и требует выхода совершенно мужское стрем­ ление: «Хочу быть вожаком стаи. И, как вожаку принадлежат все самки, хочу, чтобы мне принадлежали все мальчики». Но ведь это же безнравственно, это недостойно девушки! Надо хотеть семьи, домашнего очага. Быть верной и послушной, кроткой и терпеливой — как в филь­ мах, воспевающих прекрасных жен и матерей. Например, надо ждать мужа годами из военных походов, или геологических экспедиций, или уж неизвестно откуда. А по утрам нужно обязательно выходить на опушку леса и смотреть на горизонт светлы­ ми чистыми глазами. И так— из недели в неделю, из месяца в месяц, а то и из года в год... Жуть. Нет, только не ждать. Если на войну или в походы— то вместе. Не согласен — до свиданья. Скорее уж Аня сама рванет в какой-нибудь сумасшедший поход, оставив мужа дома по хозяйству. Пусть он сидит у окошка и выходит на опушку леса, сколько влезет! Аня— не из тех, кто ждет. Ох... Но ведь женщиной все-таки надо стать, той самой Женщиной с большой буквы. Надо ведь... Что там еще? Королева в гостиной, страстная любовница в посте­ ли и кто-то там на кухне... Она должна стать женщиной, настоящей женщиной! Она должна победить и в этом соревновании тоже — стать самой-самой, супер-женщиной и в гостиной, и в постели, и где угодно. Она должна, надо! Но как быть, если Аня этого совершенно не хочет? Неделя, две, три... Три недели борьбы с собой — не многовато ли? Все, надоело, хватит. Безнравственно? Неправильно? Не соответствует никаким канонам? Плевать. Я принимаю себя такой, какая я есть. Я не женщина. Отныне и навсегда: я — не женщина. Конец сентября второго курса. Аня уже знает, чего хочет: ходить между «вит­ рин», выбирать самых привлекательных для нее мальчиков, а затем делать так, чтоб они принадлежали ей. Она хочет— и это значит, что так и будет. Пожалуй, секс ей не нужен, это лишнее. Сейчас, в 18 лет, спать с мужчинами ее совершенно не тянет— зачем? А раз она не хочет— она и не станет. Ее желания — главный и единственный закон. Интересы других людей, в том числе, вожделенных мальчиков, ее мало волнуют. Ане нужен не секс. Ей нужна власть. О, как она ее хочет! Власть над мужской половиной человечества, самой прекрасной половиной человечества. Она хочет, чтобы любой мужчина — абсолютно любой! — влюбился в нее, если она этого пожелает. Или хотя бы увлекся. Хотя нет, «влюбился», «увлекся» — слишком эфемерные понятия. Как изме­ рить влюбленность, какой линейкой, каким секундомером? Нет, упростим задачу: Аня хочет, чтобы любой мужчина, которого она выберет, начал испытывать в ее адрес очень сильное желание. В книжках написано, что юноши в семнадцать-двад- цать лет крайне заинтересованы в сексе, так что вызвать у них желание, наверное, будет не слишком трудно. Поскольку спать она ни с кем не собирается, на длительные чувства со стороны юноши она рассчитывать не станет. Аню вполне устроит, если мальчик хотя бы в течение одного вечера будет предпочитать ее всем остальным девушкам. Важны не сроки, важна, так сказать, широта охвата аудитории. «Я— вожак стаи, и все самки мои». Ключевое слово здесь — «все». Не некоторые, не большинство, а все. Все до единого. Так, чтобы она могла выбрать любого. Ане нужно научиться вести себя так, чтобы любой — абсолютно любой! — юноша начал испытывать в ее адрес сильные эмоции, если она этого захочет. Пусть это будет элементарное сексуальное влечение, ничего страшного. Если каждый кого она выберет, будет хотеть именно Аню — очень хотеть именно Аню — этого будет вполне достаточно для ощущения власти. Ей это нужно. А если ей что-то нужно — значит, она это получит. Задача поставлена. Отлично. А теперь— вперед!.. 87 ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ