Сибирские огни, 2006, № 12

ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ фЩ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ — В начале второго курса... Я пришла с подружкой на дискотеку. Вышла из зала покурить, возвращаюсь — ее нет. Пошла искать по всему залу. Пока искала, увидела симпатичного парня и залюбовалась им. Он, наверное, почувствовал мой взгляд, обернулся. Сначала я испугалась: я такая некрасивая, вдруг он почувству­ ет отвращение? Хотела отвернуться, раньше всегда отворачивалась. А в этот раз подумала: чего мне бояться, все равно вижу его первый и последний раз, буду делать то, что хочу! И продолжила смотреть ему в глаза. Смотрела секунд 10 или 15, просто потому, что было приятно на него смотреть. Потом все-таки испугалась, отвернулась... А потом начался медленный танец, и он вдруг подошел и пригласил меня. После этого позвал в свой круг, потом приглашал на все медлен­ ные танцы. А после дискотеки предложил покурить вместе на общежитской кухне. Вот там все и произошло. — Что произошло? Секс на столе? — Да ты с ума сошел, какой секс! Поцеловал он меня на кухне... И знаешь, главным событием того вечера для меня был даже не первый в жизни поцелуй. Главное — я обнаружила, что на мужчин очень сильно действует взгляд в глаза. Даже если смотреть без всякого выражения, просто с любопытством... * * * — Муж, дом, дети, — говорила мама Ане, приехавшей на летние каникулы перед вторым курсом. — Это должно быть для тебя самым главным в жизни. — Да, да, — кивала Аня. — Разумеется. Обязательно. — Мужчины должны добиваться тебя, дарить цветы, признаваться в любви, — учила мама.— А ты веди себя так, будто тебе все равно. Будь королевой, равнодуш­ ной и неприступной. Я всегда так делала. И все подружки мне завидовали! Мужчина осыпает меня цветами и комплиментами, а я не обращаю внимания. И ты должна делать так же. «С чего это я должна делать так же?» — Я никогда в жизни не влюблялась, — рассказывала мама. — Некоторые мне нравились, да. Но чтобы такая любовь, как в кино показывают, — ни разу. Ты такая же, как я, у тебя будет так же. «Да? Мама, ты уверена?» — Будь настоящей женщиной!— требовала мама.— Никоща ни за кем не бегай. Не унижайся! Пусть они за тобой бегают! Будь Женщиной с большой буквы! «Никогда ни за кем не бегать? Никогда и ни за кем?.. Пока не время об этом думать. Сейчас нужно выдержать летние каникулы, перенести скандалы, которые случаются почти ежедневно, дожить до сентября. Ничего не чувствовать, ни о чем серьезном не думать, перейти в состояние кокона— так легче. Сначала— выдержать лето. Со всем остальным — потом, позже...» 18 лет, осень второго курса. Пора... Аня прислушивается к своим тайным желаниям. Хочет ли она быть королевой, принцессой, объектом поклонения и восхищения? Хочет ли, чтоб ее считали холод­ ной, прекрасной, неприступной и совершали подвиги, чтоб добиться ее руки? Хочет красивых слов и изысканных комплиментов? Аня прислушивается— и не находит в себе никакого отклика. Ищет, изо всех сил ищет— но ведь должны же быть в ней такие желания, должны, они у всех женщин есть, и у нее должны быть. Ищет — и не находит. Нет, мальчики ей очень нужны, очень, более того, они совершенно необходи­ мы. Но, кажется, совсем не для тех целей, что нормальным девушкам. Зачем Ане все эти серенады под луной, посвященные ей стихи и прочие милли­ оны алых роз? Скучно ведь, какая-то дурацкая потеря времени на полную ерунду, стоишь и пялишься в окно, благосклонно киваешь, изображаешь улыбку — и абсо­ лютно непонятно, на фига это нужно?.. «Чего же я хочу? Чего я хочу на самом деле, кто живет внутри меня?» Аня прислушивается к себе и не верит тому, что слышит. Этого не может быть! Просто не может! 86