Сибирские огни, 2006, № 12

Она закрывает глаза и затягивается. И чуть не умирает от наслаждения. Это первая сигарета. Со второй все не так. В первый раз было «попробовать» — замирая от волнения попробовать. Второй раз -— это уже всерьез. И это совсем другое дело. Во второй раз надо скрутить себя, заставить, перешагнуть через человека, который валяется на полу и стонет от боли, через нее же — Аню, прежнюю Аню. Да, курить отвратительно. Курящая девушка— гадость. Фу. Да, все так и есть. А я все равно буду. Закрыв лицо руками. Зажимая стон и крик. Впившись ногтями в кожу. Я — все равно — буду курить! Несмотря ни на что, буду, буду!.. Переступить психологический барьер — это одно. Ты делаешь шаг — и вдруг перестаешь быть собой. Взлет или падение — не разобрать. Ясно одно: это жутко приятно, так приятно, что замирает сердце и останавливается время. Переступить — это одно. Остаться жить за барьером — другое. Закурить во второй раз. Принять решение курить ежедневно. Стать «курящей девушкой». «Не надо, не надо! — требует внутренний голос. — Ты ведь навсегда переста­ нешь себя уважать. Самый главный авторитет детства— мама— внушила тебе, что нет хуже преступления, чем курить. И это убеждение останется с тобой до конца жизни. Не делай этого, не становись «курящей девушкой», это унизит тебя в твоих же i собственных глазах!» Курить или не курить?.. Аня думает об этом недели две. А потом покупает пачку сигарет и выходит на общежитскую черную лестницу. Она прикуривает дрожащими руками. Старается думать о посторонних вещах. Старается не замечать того, что делает. Проходит испытание до конца. Аккуратно гасит окурок, выбрасывает его в пепельницу. А потом идет к себе в комнату, стараясь не слышать, как кто-то — навер­ ное, маленькая Анечка — тихо-тихо плачет внутри. Война— это всегда жертвы... «Анечка, — мысленно обращается к плачущему ребенку восемнадцатилетняя Аня, — Анечка, милая, я знаю, ты очень любишь маму и папу, а сейчас мы рвем с ними отношения — берем и рвем их, с кровью, и тебе очень больно, моя маленькая, моя бедная маленькая девочка. Но что делать, что делать, скажи мне? У нас нет другого выхода. Так надо, пойми. Мы выдержим. Ты — это я, просто маленькая. А значит, ты очень сильная. Ты выдержишь». Шторм, огромные волны. Среди них крохотная деревяшка, обычная щепка. Аня держится за нее и плывет. Она даже не знает— куда. Вернее, не осознает. Она просто плывет, стараясь ни о чем не думать. Потому что главное— доплыть. Даже если твой рассудок не знает— куда. Второй курс — осень, зима, весна. Год, когда Аня издевается над собой. Год, когда слово «должна» беспощадно уничтожается. Его нет. Есть только «хочу». Море штормит, щепку захлестывает волнами. Пускай. Аня станет собой настоящей, чего бы ей это ни стоило. Она уже на все решилась, когда ей исполнилось 18. И теперь у нее очень простой выбор — либо утонуть, либо доплыть... К концу второго курса у Ани сами собой излечиваются экзема и почки. Старые знакомые, которых Аня встречает на улице, не узнают ее. Бывшая толстая закомплек­ сованная девочка со скованными, неестественными движениями и фальшивой ми­ микой теперь идет, весело размахивая сумкой и улыбаясь. Она стройная и непосред­ ственная. У нее свой стиль в одежде и макияже. От яркой косметики она давно отка­ залась, теперь Аня подкрашивается совсем чуть-чуть, едва заметно — долой вуль­ гарность, это пройденный этап, теперь Ане хочется естественности. Она в короткой джинсовой юбке, облегающей майке и в босоножках на низком каблуке — вроде бы, совсем просто, но в ее одежде всегда есть элемент оригинальности. У нее живое лицо, она обаятельна, она красива, наконец. С ней очень приятно находиться рядом — она умеет слушать, у нее появился особенный взгляд — какой-то очень искрен­ ний и дружелюбный. Непонятно, в чем дело, но рядом с нею просто хорошо. Хоро­ шо и легко. — Что с тобой случилось? — спрашивают знакомые мужчины. — Понятия не имею, — смеется Аня. — Как тебе удалось похудеть? — спрашивают знакомые девушки. — Какая-то диета? 6 Заказ № 735 ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ