Сибирские огни, 2006, № 12

ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ Мама вытаскивала из кладовки вещи и бросала их на пол. Когда кладовка опус­ тела, мама принесла табуретку, взобралась на нее и принялась за антресоли. О, ужас! Сейчас она найдет дневник! — Я спать хочу, — сообщила Аня, улеглась на кровать и отвернулась к стене. Уловка удалась. — А ну вставай! — закричала мама. Она начала перетряхивать подушки и одеяла, заглянула под матрас. Вытерла пот со лба. Ушла в большую комнату, села на диван, крикнула: — А ну иди сюда! Я кому сказала?! Аня прошла в большую комнату, встала напротив мамы и приготовилась слу­ шать ее крики. На следующий день Аня достала блокнот с антресолей, порвала на кусочки и сожгла... Тогда же, в шестом классе, Аня начала толстеть. У нее все чаще бывало плохое настроение без видимых причин, и ей постоянно хотелось чего-нибудь вкусного. Удержаться совершенно невозможно, все время жуешь и жуешь... * * * — Зачем мама на тебя кричала? — спрашивает Костя. — Ей это нравилось? — Нет, — Аня мотает головой. — Не нравилось, совершенно точно. Я думаю, она это делала из самых лучших побуждений. Это был ее метод воспитания. * * * Седьмой класс, апрель. К маме в гости приехала ее приятельница, и они втроем с мамой и Аней пошли в магазин за тортом. — Мама, можно я сниму шапку? — попросила Аня на улице. — Мне жарко. — Нельзя, — ответила она. — В апреле всегда надо носить шапку. — А я своей дочери ничего не запрещаю, — сказала мамина приятельница. -—Почему? — искренне удивилась мама. — Она ведь скоро окончит школу, уедет от нас. И там все равно будет делать, что хочет. Правильно, Аня? — Правильно, — согласилась Аня. — Как? — поразилась мама. — Да нет же! Если ребенку хорошенько вбить в голову правила, он потом всю жизнь будет их выполнять. Хоть при родителях, хоть без них. Главное, вбить посильнее. На следующий вечер мама, вернувшись с работы, начала ругаться, потому что Аня, вымыв пол, положила тряпку не туда, где ей положено лежать. — А почему ее надо класть именно туда? — спросила Аня с недоумением. — Потому что надо! — закричала мама. На несколько секунд Аня задумалась, а потом попросила: — Объясни, пожалуйста, почему надо класть именно туда. Просто объясни, чтоб я поняла. Я не понимаю. — Нечего тебе понимать! — зашлась в крике мама. — Я сказала— туда, значит — туда! — Мама, убеди меня, и я так и буду делать. — Убеждать еще? — от такого нахальства мать не находила слов. — Убеждать?.. Ты должна делать то, что я сказала! Должна! Я тебе вобью это в голову. И если ты когда-нибудь будешь жить отдельно, ты и там должна класть половую тряпку на одно и то же место! И ты должна всегда хорошо учиться, никогда не пить, не курить, не ходить весной без шапки, не сидеть под форточкой... Эти скандалы не приносили матери никакого удовольствия. В процессе она постоянно накручивала себя, подстегивала, фактически — заставляла себя кричать. Она будила в себе ненависть к ребенку. Подогревала в себе злость. Кричать несколько часов подряд— нелегкая работа. Уже минут через двадцать мама обнаруживала, что обвинила дочь во всем, в чем только могла. Но считала, что останавливаться нельзя, надо продолжать. Поэтому она начинала припоминать, что