Сибирские огни, 2006, № 12

— Да. А что тут такого? — удивилась Ира. В этот вечер Аня решила повременить с рассказом о четверке в дневнике. За ужином она нерешительно посмотрела на маму: — А на Иру дома никогда не кричат. И не бьют. — Ты что, ей на нас пожаловалась? — охнула мама. — Не смей так больше делать! Никогда никому не рассказывай о наших семейных делах! Ира ведь родите­ лям все передаст... Обещай, что не будешь рассказывать никогда! Иначе я запрещу тебе дружить с нею. И гулять на улице запрещу. — А еще перед Ирой родители иногда извиняются,— тихо сказала Аня. — Ах ты, хамка! Мы тебя кормим, поим, одеваем, а ты неблагодарная! Мы еще и извиняться перед тобой должны? А ну пошли в комнату. Вставай вот здесь, передо мной, — мама села на диван и продолжила воспитание. Через полчаса Аня, рыдая, убежала в свой угол к шкафу. Еще через десять минут к ней пришла мама: — Ну, успокойся, доченька. Не плачь. Я ведь так тебя люблю, больше всех на свете. А ты сказала, что родители Иры лучше, чем мы. Знаешь, как мне обидно это слышать! Получается, ты не любишь меня? — Люблю... — Зачем же говоришь, что ее родители тебе больше нравятся? — Я больше не буду... — Мы тебя любим, ты для нас лучше всех. И если ты нас любишь, то мы должны быть для тебя лучше всех. Ты никому, кроме нас с отцом, не нужна. Понимаешь? — Понимаю... — И рассказывать о наших семейных делах не надо. Начнут о нас сплетничать, судачить. Будут смеяться над тобой. Разве ты этого хочешь? — Не хочу. — Ни с кем никогда не обсуждай наши домашние дела. Не будешь обсуждать? — Не буду. — Анютка, мы с отцом тебя очень любим, запомни это. А люди вокруг завист­ ливые, никому доверять нельзя. Никогда никому не доверяй. Только нам с отцом, а больше — никому. * * * — Она искренне это говорила? — спрашивает Костя. — Думаю, да, — кивает Аня. — Мама часто говорит, что не доверяет никому, кроме отца. Сейчас мне кажется, что она и меня, своего ребенка, боялась. И поэтому стремилась контролировать мою жизнь до мелочей... * * * Анина семья жила в двухкомнатной «хрущевке», родители занимали большую проходную комнату, Аня — маленькую. По требованию мамы, дверь Аниной ком­ наты всегда была открыта. Ее письменный стол был придвинут к окну, располагался сразу напротив двери. Когда Аня сидела за столом, мама иногда неслышно подходи­ ла сзади и заглядывала через плечо. Проверяла: действительно ли дочь делает уроки или занимается какой-нибудь ерундой? В шестом классе Аня начала вести дневник. Записывала в блокнот свои мысли, рассказывала о событиях из школьной жизни. Дневником занималась, когда родите­ лей не было дома. Перед приходом мамы с работы прятала блокнот в дальний угол кладовки, а на обложку клала волосок. Однажды она обнаружила, что, хотя блокнот лежит в том же положении, волос­ ка на нем нет. Аня перепрятала дневник на антресоли. На следующий вечер мать устроила скандал: — Куда ты его дела, мерзавка? Где блокнот, я тебя спрашиваю? Что ты туда написала? Где он?.. — Я его сожгла. — Не ври! Где он?..