Сибирские огни, 2006, № 12

Мать всегда говорила, что мне нужна женщина, которой я смотрел бы в рот и подчинялся, а Маргарите нужен был муж, рядом с которым она не потеряла бы ни ; единой искорки своего блеска,— но всегда ли такое удачное сочетание, даже вкупе с любовью, способно уничтожить все преграды к соединению?.. Очень жаль, что мать так и не увидела моей свадьбы; я всегда следовал ее сове­ там, но могла ли она вообразить, что я буду следовать им так ? Не предугадала она и того, что я могу измениться: теперь, когда мы с Марго уже пять лет вместе, я сам стал искать, совершенствовать технику своей игры на фортепьяно, даже разучивать про­ кофьевские сонаты, и последние месяцы так увлекался, что засиживался до середи­ ны ночи, и когда наутро я выходил на улицу, соседская старуха, у которой было уже два инсульта (но все, что они забрали у ее мимики и жестикуляции, обратилось в слух), с невероятным усилием отрывала руку от скамейки — точно сиденье было недавно покрашено— и тяжело грозила мне иссохшим кулачком. — Я ни на что не посмотрю и натравлю на тебя своего пса. Его, как и моего покойного мужа, зовут Николай Павлович Бровкин, так и знай! — верещала она, и тут же в окне показывалась косматая собачья голова и псина сладко облизывалась, словно уже меня съела. * И все же это «ни на что не посмотрю» Маргарите старуха сказать не осмелилась ) бы, а если бы даже и осмелилась, то собака в подтверждение ее слов не выглянула бы из окна. Трудно сказать, чего я конкретно хотел от своих упражнений... нет, совсем не­ трудно: я боялся и, в то же время, очень желал вырваться и украсть у Маргариты хоть искорку славы. Она, впрочем, не возражала, ее это даже забавляло, и в последнее время, когда я s садился за инструмент, принималась гладить меня по голове и называть «старатель­ ным». Рядом с музыкальной школой, где я преподавал некоторое время после свадьбы с Маргаритой, находится Дворец культуры имени Т-ва. Сегодня вечером, когда я сидел в кресле в гостиной на первом этаже, раздался телефонный звонок. Марго тоже была внизу (она почему-то надела свое «коронное» платье, которое знали мил­ лионы— я этого не ожидал, дома она всегда отдыхает от него, уж очень оно жесткое) и сделала неуверенное движение в сторону телефону, но я тоже поднялся и бросил коротко: — Не беспокойся, я возьму. У Марго был выходной, и ее не должны были беспокоить. Я снял трубку. — Алло... Да, это я... По мере того, как я слушал голос в телефонной трубке, мой взгляд поднимался вверх, и в конце концов я увидел портрет своей жены, висевший под лестницей, на стене; на нем ей, кажется, двадцать два года. — Господи... спасибо, большое спасибо... — затараторил я. — Нет, не стоит, я запомнил... Что вы говорите?.. Вы позвоните еще завтра, и мы все уточним? Хоро­ шо, как вам будет угодно... Да, до свидания... Как только в трубке послышался щелчок, и голос оборвался, я круто развернул­ ся к Марго и выпалил: — Представляешь, меня пригласили выступать в нашем Дворце культуры! — Не может быть! — Это правда, мне только что звонил директор. Они приглашают меня дать сольный концерт в феврале. Поверить не могу! — Милый, это чудесно!— она продолжала стоять на самой середине гостиной и сейчас захлопала в ладоши; слава не сумела испортить в ней способность так непосредственно радоваться.— Твои старания не прошли даром! Дай обниму тебя! — Маргарита просительно вытянула руки и сложила губы трубочкой. Я повиновался, крепко обнял ее и поцеловал. Она попросила сыграть что-ни- будь, в ее голосе звучала нежность. 5 ЕВГЕНИИ МОСКВИН ДОШ СПЛЕТЕНЬЕ СУМРАЧНЫХ ТЕНЕЙ