Сибирские огни, 2006, № 12

Уезжай, потому что будет, о чем жалеть, Потирая руки в обветренной сетке ранок. Здесь проулки роняют зубы с весенних крыш И прокуренным небом к земле прижимают грубо. Мне сказать бы, родная, что ты не о том грустишь... Только имя твое уже забывают губы ... * * * Я плакала у ветра в рукаве, До ливня, до колодезного эха, А ветер мел руками по траве, И смерть росла до краешка, до верха, Переходя черту, где гаснет свет, Я в мокром платье, сопли утираю, Расту, роняю чашку, умираю, Во дворике забыв велосипед... Я в мокром платье, ливень, козырек Захожего подъезда на минутку, На плечи мне накидывают куртку, А кто — портрета взгляд не уберег... Нам никогда не выйти из дождя, Он льет из нас — от всхлипа до рыданья. Как затянулось детское гаданье, Где жизнь и смерть сошлись полушутя. Замри, замри, монетка, на лету Над хлипкой решкой и орлом суконным, Покуда мир темнеет, как икона, И лица западают в темноту... * * * Жар прорывая коленями и локтями, Вздрогну, проснусь, градусника шкала Луч одинокий вверх к поднебесью тянет... Бабочка паутину крылом прожгла. Я не хочу за лучом. В этих мокрых тучах Нам, сухопутным, вовсе пощады нет. Что я в миру убийственных звезд падучих? А на ладони камушек держит свет. А на ладони — той паутины нитки, След от ожога с кожи уходит вглубь. Глупо хранить лица, стихи, открытки С первого класса — до смерти когда-нибудь... 59 ЕЛЕНА БЕЗРУКОВА № «ВОТ УЛЫБКА— ЛОДОЧКА, ЧЕЛН...»