Сибирские огни, 2006, № 12

— Хотелось бы, но не уверен, — мечтательно произнес Питер. — А я не уверена, что мне нужны таблетки для похудения, однако, — сказала Якутия, еле ворочая языком. — Мне бы для ожирения... Это Москва вон какая, а я вон какая. Мне бы в весе прибавить. — В политическом? — спросила Новгородская область о наболевшем. — Нет, просто в весе прибавить, — ответила Якутия и упала в голодный обмо­ рок. > Никто не заметил, как потеряла сознание Якутия, так как в зале всесильный кто-то вырубил свет. — А-а-а! Веерное отключение! За неуплату!— от страха перед темнотой закри­ чал солнечный Краснодарский край. — Чё ты орешь на всю Ивановскую? — спокойно сказал Хабаровский край, привыкший к таким казусам. — А на кого мне прикажешь орать? На всю Питерскую, что ли? — Дальневосточным регионам покинуть зал заседания! Свет из-за них потух! — закричала Калининградская область. — Отщепенка!— сделали контрвыпад дальневосточные регионы. — А от вас всех нелегальной рыбой воняет!— напала Калининградская область. — Но мы ее не едим! Посмотри на нас. Мы же в рубище одеты! — наперебой заголосили дальневосточные регионы. — Спокойно, дамы и господа! Почему не слышно Москвы? Чего это она при­ тихла?— произнес Дагестан. — Да здесь я, — отозвалась мать-и-мачеха городов русских. — Вы дебоширите, а ведь по мне за кордоном о вас судят. — А я предпочитаю, чтобы по мне о тебе судили, долгорукая ты моя, — очнув­ шись на холодном полу, сказала Якутия и самостоятельно поднялась, потому что знала, что, кроме нее самой, ее никто не поднимет. — Давайте устроим дискотеку, — предложила Мордовия. — Пусть Дальний восток выходит из зала, а потом снова входит в него. Получится светомузыка. — Или светопреставленье, — съязвила Пензенская область. — А где возьмем магнитофон? — спросила Вологодская область. — В Вологде-где-где-где, в Вологде-где,— пробасил Красноярский край. — В до-о-оме, где резной палисад,— подтянула Хакасия. — Нет, таких песен нам не надо, — сказала Москва.— У этого дуэта, право же, нет голоса. Какая-то лебединая песня выходит. — Есть у нас право голоса, а лебединые песни в твоем репертуаре,— рявкнул Красноярский край. Под впечатлением от услышанного всесильный кто-то растрогался и включил свет. Края, области, республики запрыгали от радости и захлопали в ладоши, радуясь подачке. Хорошо, что они резвились и от этого вспотели, иначе бы почувствовали, что в зале отключили отопление... Андрей проснулся в холодном поту. Его колотило от озноба. Он поднялся с земли и, пошатываясь, пошел к речке. Ему на пути попался Гадаткин. — Доброе утро, Андрей... А чё с твоей головой? Когда уже успел мелирование сделать? — осипшим голосом спросил Володя. — О чем ты?— вяло удивился Андрей. Гадаткин продрал заплывшие глаза, внимательно посмотрел на голову Спасско­ го, и ужас застыл на его лице: — Да ты седой!.. Е-пэ-рэ-сэ-тэ... Что с тобой сделалось? Страшно смотреть... — А ты не смотри на меня... Ты вместе со мной смотри... вперед, — задыхаясь на каждом слове, произнес Андрей. — Сколько тебе лет? — Андрею— девятнадцать, Спасскому— тысяч пять. Постриги меня наголо, чтобы никто, слышишь, никто и никогда не пожалел меня за то, что я седой от любви к людям. — Или упрекнул,— задумчиво сказал Володя. — Ты правильно понял... А почему ребят не видно? 53 АЛЕКСЕИ ЛЕСНЯНСКИИ МГй ЛОМКА