Сибирские огни, 2006, № 12

АЛЕКСЕЙ ЛЕСНЯНСКИЙ б£0ВД ЛОМКА — Художником буду, каких еще земля не знала. Когда я на речку нашу, на траву, на небо смотрел, то откуда-то пришло ко мне, что картины писать — мое призвание. Пройдет лето, осень, зима, и я сяду за работу. — Весной? — Да, только у меня будут не грачи, а скворцы, — с воодушевлением произнес Сергей. — Не понимаю... — Скворечники делать начну. На каждый двор— по два! День и ночь строгать и пилить буду. — А успеешь? — спросил Андрей. — Ребятишек подключу, а на доски, инструмент и гвозди сам заработаю — понимаешь? Когда с дальних краев начнут возвращаться скворцы, их уже будут ждать скворечники. Они поселятся в нашей деревушке, загомонят птенцы, и оживет наш край! Мои наброски станут картиной! Живой картиной с развитием, которую будет завершать сама природа. Я через птиц у людей прощения попрошу, потому что они ясней всяких слов мое раскаяние выразят. — Наступит осень, скворцы улетят, опустеет деревня, и люди забудут о светлых днях, и твоя картина померкнет. — Ложь! — воскликнул Сергей. — От тебя ли это слышу?.. Придет новая весна, и я наделаю новые скворечники. Их станет вдвое больше! Через год и Кайбалы изме­ нятся. Как будет выглядеть моя картина — зависит от тебя и от нас всех. Мне бы хотелось, чтобы она была лучше прежней... 35 Спасский вернулся на стоянку, лег возле костра и уснул. Ему снились регионы, сидевшие за круглым столом и обсуждавшие проблемы государства. Председателем была, как обычно, Москва. — Говори, 18-й, — сказала она. — Э-э, уважение, слышь, имей. Что еще за 18-й? — с акцентом сказала Чечня. — Ты с общака деньги сосешь. Сколько можно это терпеть? — продолжила Москва. Регионы загудели. С места вскочил Алтайский край и гневно закричал: — Не нападай на Чечню! Она и так изранена. — Боюсь, что не открою велосипеда, если скажу, кто на самом деле частенько прикладывается к общаку, — лукаво улыбнувшись, заметила Новосибирская об­ ласть. — Врешь! — завопила столица и затопала ногами. — Сама призналась, — буркнула Новосибирская область и водворилась на место. — Смотри, как председателя-то нашего разнесло, — шепнул Питер на ушко Ленинградской области. — А на Якутию смотреть страшно. Одни кожа да кости остались. Еще чуть-чуть, и Москва заболеет язвой желудка от переедания. — А ты, конечно, так этого хочешь, Санкт, — сказал Татарстан, потому что очень уж громко произнес Питер последнюю фразу. — Вовсе нет. Я ей даже свои таблетки для похудения дал. Ты разве ничего не слышал о питерских таблетках? — Много побочных эффектов, — уверенно заявила Калмыкия. — Невозможно предсказать, как они поведут себя в организме. — Куда надо, туда и поведут, — начал защищаться Петербург. — Других табле­ ток у меня просто нет, так что не обессудьте. — А ты таки в инструкцию по употреблению побочные эффекты внеси, — осмотревшись по сторонам, вклинился в разговор Еврейский автономный округ. — Ишь, чего захотел! — с недовольством произнес Питер.— Хочешь, чтобы их брать перестали? Я не враг себе. А так годика, эдак, четыре мои таблетки по стране нарасхват будут. — Или семь, — вставила словечко Калмыкия. 52