Сибирские огни, 2006, № 12

— Что замедлился? Передвигай быстрей! — бросил Бакаев. — Выполни две моих просьбы, пожалуйста. — Пошел ты ... Фильмов, что ли, насмотрелся? — Нет, ты не понял. Они не лично меня, они всех касаются... Сообщи ребятам, что сегодня каждый человек персональную ответственность несет за свои поступки. Это в эпоху Советской России многое Бог прощал, потому что идеологический пресс был, и на партию грехи людей падали. А сейчас мы напрямую с космосом связаны и отчитываемся за злодеяния без посредников, так как у нас теперь выбор есть, которо­ го раньше не существовало. — Если пять минут назад я еще сомневался в том, что тебя надо грохнуть, то теперь окончательно убедился, что ты полудурок, и твое место на кладбище. — Да, наверное, — тихо произнес Андрей и прибавил ходу. — И еще, пока не забыл. Я отдал двести тысяч на хранение своему университетскому товарищу. Он должен отдать их мне или моему доверенному лицу... Он живет на Пушкина, 80, квартира 24. Скажешь, что тебя отправил я. — Да ты чё, охренел, что ли? Какие деньги? — Отдашь их Гадаткину. Он знает, как ими распорядиться. Сможешь? — Обрыбишься! Спасский встал, как вкопанный: — Тогда кончай меня здесь или до воды тащи волоком. Дай слово, что испол­ нишь мои просьбы, тогда я пойду. — Хорошо... В лучах восходящего солнца Абакан великолепен. Его воды не бурлят, не созда­ ют шума, хотя нельзя сказать, что они текут медленно. Если бы речка вдруг пересох­ ла, то пейзаж кайбальского леса не утратил своей красоты, но глаза человека, забред­ шего в лесную глушь, все равно бы чего-то искали... — Я сам, — сказал Андрей и, не дожидаясь ответа, кинулся в воду. Бакаев вытащил его и, схватив за волосы, заревел: — Хотел отмучиться? Не попрет! Ты будешь жить! Я буду мучиться, а ты больше будешь мучиться, потому что рядом такие, как я. Ты ничего с этим не сделаешь, ниче­ го не поправишь! Да, я выродок, но и ты от меня недалеко ушел! Ты только сгусток зла во мне различил! Ты с черным во мне готов бороться, а о пяти процентах белого и слышать не хочешь! Это страшнее страшного, когда вот так! Ты во мне пять процен­ тов поддержи, позавидуй им. Может быть, мои пять твоих восьмидесяти стоят! Андрей вырвался из его рук и бросился в воду. — Не уйдешь!.. — крикнул Бакаев и выволок Спасского на берег. — Я тебя лишаю права на смерть! Так что терпи! — Не хочу, не могу больше! Пусти меня! ■— крикнул Андрей и забился в истерике. — Тихо, спокойно, малый... Я, когда на зоне срок мотал, тоже хотел себя поре­ шить, а потом, значит, передумал. Если спросишь «почему» — не отвечу. Ненавижу ведь тебя, а и надеюсь тоже. Как так может быть?.. — Не знаю... — Это с непривычки все, с непривычки, — задумчиво произнес деревенский. — Знаешь, чё? Грохнуть я тебя всегда успею. Давно я за тобой следил, а теперь пуще прежнего буду. — Почему за мной? Почему?.. — Непонятный ты. Вот скажи мне, кто из нас хотел Спасского убить: ты или я? — Думаю, что оба. — А кто же тогда спас? — Ты спас, — ответил Андрей. — Я — Серега, а ты — Спас. Так кто же из нас его спас? — Ты ... Я-то его в конце убить хотел, — сказал Андрей. — Чем это он тебе насолил? — спросил Бакаев. — А тебе чем? — был встречный вопрос. — Постой, постой, — запутался Бакаев. — Кто сейчас рядом со мной сидит? — Я, — произнес Андрей. — А рядом со мной? 49 4 Заказ № 735